Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— А того! — ворчливо ответил Дух. — А если Карину поймают и рассмотрят ее действия, как госизмену?! На нас никто не сошлет, нет их больше, наверно. Да и казнят тоже вряд ли — нам ведь еще спасать Вселенную, согласно Рональдову предсказанию, не для того он нас похищал, чтоб расстрелять у столба… Но какое-нибудь заключение, ограничение возможностей вполне может быть.

— Ну и что? — поднял бровь Карасев. — Вряд ли Рональд наше невинное сообщение рассмотрит как госизмену. Скорее как детскую шалость, за которую и по головке не погладит, но и особо жестких мер не применит. Максимум, на что мы тут можем рассчитывать, так это на то, что Карину или всех нас могут уволить и посадить под «домашний арест». Например, ограничить в свободе передвижений, засадить в пределах Тайвани. Так это не смертельно, даже для меня. Даже если в цивильную местную тюрягу на время заключат — тоже не смертельно.

— Пожалуй, ты прав… — протянул Дух. — Но все-таки подвергать Карину опасности…

— Спасибо, дорогой Игорь, — улыбнулась Карина. — Но мы решили, и я постараюсь сделать. Андрей все правильно говорит. Никакой особой опасности нет. Если я наконец придумаю, как убрать пилота из рубки…

Но сердце ее ушло в пятки. На отдалении маячила реальная, настоящая опасность. А еще очень хотелось ухватиться за эту возможность, чтобы отменить все. Но Карина давила в себе искушение.

* * *

Когда она вошла, Рональд что-то просматривал, глядя на экран.

— Приветствую, Карина, — он поднял руку и, не отрывая взгляд от экрана, указал на кресло.

— У меня отчет и еще одно дело, — сообщила она, привычно устраиваясь напротив него.

— Слушаю, — он устремил на нее внимательный «космический» взгляд. Мысли тут же разбежались, как тараканы, но Карина терпеливо отловила их и водрузила на место. Сегодня было не до того. Насладиться черным космосом она успеет и во время традиционного совместного ужина. А вот откладывать на время трапезы сложное дело и рискованный разговор не хотелось.

Она кратко отчиталась, после чего сказала, тщательно успокаивая бьющееся в волнении сердце:

— Мы очень рады, что обнаружили подходящую планету и хотели бы слетать туда. На разведку, — улыбнулась она и включила голограмму звездной карты, загруженную в инфоблок. — Вот здесь… Видишь, все параметры подходящие! Я поражена! И я хотела попросить…

— Тебе нужен корабль, я так понимаю? — доброжелательно улыбнулся Рональд. — На обычном корабле добираться туда полтора дня, и ты, чтобы сэкономить время и силы, хочешь попросить у меня единоразовое разрешение воспользоваться кораблем с дальним модулем?

— Да… — растерянно ответила Карина. Она не ожидала, что он предвосхитит ее просьбу, хотя нисколько не сомневалась, что он сразу догадался, о чем речь. — На таком корабле мы управимся за день: изучим поверхность, соберем образцы и тому подобное.

— Хочешь сбежать на Коралию? — вдруг спросил он, внимательно глядя на нее. Сейчас взгляд был острым, и Карина внутренне поежилась. Ей захотелось все отменить, но за доли секунды она собралась: сейчас нет времени на сомнения и чувства.

— Нет, — ответила она и даже не отвела взгляд. Это «нет» она мысленно тренировала последние три ночи. Получилось уверенно и непринужденно — как она и хотела. К тому же это было правдой. Но она чувствовала себя обманщицей. А обманывать Рональда было невыносимо. От этого выворачивало наизнанку, и даже мысли о долге приносили мало облегчения.

— А чего хочешь? — мягко спросил он.

— Обследовать новую планету, — уверенно продолжила Карина. Это она тоже отрабатывала: его вопросы и свои уверенные ответы, которые были почти правдой. — Ну и поработать в Космосе, — улыбнулась она. — А то надоело заниматься офисной работой!

— Хорошо, — сказал Тарро. В его взгляде и в лице не было ни подозрительности, ни сомнений. Скорее, они стали спокойно-мягкими, в них сквозило доверие. «Он ведь мне доверяет!» — с горечью подумала Карина и почувствовала себя предательницей. — Можешь взять корабль на послезавтра. Пошли официальный запрос в министерство обороны, я распоряжусь, чтобы он был удовлетворен.

— И мне официально пришлют корабль с пилотом, со всеми документами, что он поступает в мое распоряжение на весь день? — обрадовалась Карина. И добавила для достоверности. — Спасибо! Я боялась, что ты не поверишь, решишь, что я все же хочу сбежать, и не дашь корабль! А так нам пришлось бы потратить массу времени и сил!

«Ну, я и сволочь!» — подумала она, но мозгом поставила себе пять баллов за артистизм.

— Несомненно, — улыбнулся Рональд. — Напомню: ты не должна выходить в открытый космос и лично высаживаться на незнакомые планеты. В остальном можешь проводить исследования на свое усмотрение.

Карина грустно усмехнулась про себя: в этот раз бесивший ее запрет высаживаться в незнакомых местах был ей на руку. Он даже не представляет себе, насколько на руку…

— Доброго вечера, Карина, — сказал Рональд.

Ничего себе, подумала Карина. Сердце медленно съехало вниз по платформе из грусти и разочарования. Впервые за двадцать дней он не позвал ее ужинать.

— Через пять минут у меня неотложные дела в одном мире, — пояснил он, заметив ее разочарование. — Поэтому тебе придется поужинать без меня.

Карине захотелось набраться наглости и попроситься с ним. Но стена обмана, вставшая между ними, делала это невозможным. Казалось, теперь она не могла пересечь эту черту, за которой оставалось их непринужденное общение и нереальная для таких разных существа близость.

Глава 10. Начало конца

Следующим вечером Карина освободилась раньше обычного, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Ей было грустно. Решение отправить сообщение во что бы то ни стало вызрело, стало четким и неизбежным. Ей казалось, она поступает правильно. Представления о долге вышли на первый план, теперь она ясно видела, что нужно сделать именно так, как решили.

Но от этого было грустно. Потому что ей по-прежнему не хотелось этого делать. Вернее, хотелось другого — сделать как надо, как велит долг, но чтобы он ее понял. Понял ее мотивы, понял, что она не может иначе. Понял и простил, а может быть — даже одобрил ее действия. Но это было невозможно. Карина не сомневалась, что, если он узнает, их отношения уже не будут прежними. Да и непреодолимая стена обмана, который ей теперь придется продолжать, о котором придется помнить каждый день, встречаясь с ним, перечеркивала прежнюю всепроникающую спонтанную близость. Об этом лучше не думать. Иначе, чтобы сломать эту стену, она может передумать, свернуть, совершить необдуманный поступок, который не даст их планам осуществиться.

И все же грусть была полна смирения, поэтому можно было идти