"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Ламия и могла бы выделить ему сумму, но не будет же она вечно спонсировать прихоти мужа. «Или будет?» — вспоминая женщин своего мира, что не брезговали сидеть на шеях своих мужей, задумался Олег.

«Плохой вариант» — отбросил он эту мысль. Стоит позаботиться о своем финансовом положении самому.

— Кто и что всегда было нужно империям прошлого? — рассуждал вслух мужчина. — Нужны были земли, где можно растить еду, нужна армия, что сможет защитить эти земли, для армии нужно золото и еда. Золото и провиант могли дать крестьяне взамен на защиту и покровительство. Что было причиной столь популярного в период великих открытий наплыва всяческих исследователей и завоевателей. Сокровища, табак, специи, шкуры и рабы… Точно, они же все фактически рабы! — хлопнул себя по лбу мужчина. — Идиот, как ты раньше не догадался?

— Есть бесплатная рабочая сила, осталось найти пару ремесленников, всучить им в подмастерья детишек и готово, делов-то… Кто откажется от работника, готового работать за еду?

Наивно рассуждал Олег. Ещё не понимая, что Ламийская империя уже давно не нуждалась в людском ресурсе, а даже наоборот, испытывала переизбыток на невольном рынке.

Глава 18

Звон монет

— При всём моём уважении к вам, мой юный господин, — стыдливо произнес Фридрих, тщательно подбирая слова. — Но это бред чистой воды.

Слова мужчины подобно ледяному душу рухнули на плечи Олега.

— Но почему? — озадачено спросил мужчина.

— Ни один мало-мальски способный мастер не пустит в свою «обитель» кого-то из сброда подобной масти. Этим детям найдется место в шахтах или лесоповале, но, если честно, более милосердно будет их сразу умертвить, чем отправлять в подобные места, — опустив голову произнес Паилз, с надеждой что его господин не прибегнет к одному из предложенных им же вариантов.

— Дилемма… — устало массируя виски, произнес Олег. — Слушай, может, наймем подмастерье, дадим ему мастерскую и заставим учить детей, все же я скоро буду носить титул императора.

— Вот именно, вы представляете, как это отразится на вас, если на производстве, хозяином которого является никто иной, как член императорской династии, будет выпускать или производиться невесть что. Вы лично втопчете свои доброе имя и имя госпожи в грязь. Да, и прошу заметить, Императрица тоже не одобрит такие потуги, можете мне поверить, я то точно знаю, — поглаживая ещё не до конца зажившую спину, произнес Фридрих.

— А если посадить кого-то, кто не связан с нами, и управлять делом из-за кулис? — предложил Олег, заставив слугу задуматься.

— Такой вариант имеет место быть, — заметил мужчина. — Хотя всё равно, тайное рано или поздно станет явным, — добавил он, в очередной раз вгоняя Олега в яму раздумий, состоящую из одних тупиков и преград.

— Можно их в армию приставить, как вариант, — пожал плечами Фридрих.

— Тех, кому хотя бы двенадцать исполнилось, то ладно, сойдут за прислугу и оруженосцев, но что делать с теми, кто младше?

— Зачем так долго ждать? — удивился Фридрих. — Всё намного проще. Гномьи пилюли, они дешевые и эффективные, принял парочку таких и бац, повзрослел на год, ещё пару, и на два. Гномы такими своих детей пичкают, чтоб те чуть ли не с самого рождения к своим тяжелым киркам и кувалдам привыкали. Да и в нашей империи в годы Смуты таким не брезговали, и сейчас крестьяне активно пользуются. Просто нужен хороший запас еды, воды, место, где ребенок сможет спокойно и неподвижно пролежать недельку-другую и вуаля, раб или будущий воин готов.

— Это ужасно — забрать детство. К тому же, какие последствия у данных пилюль? — с опаской посмотрел на Фридриха Олег.

— Ужасно, когда детей калечат ради милостыни, отправляют на грабеж и убой. Честно говоря, я даже представить не могу более благополучного исхода для этих ребят. А на счет последствий можете не переживать, когда-то давно может они и были, но гномы давно уже от них избавились. На уровень жизни это почти не влияет, ну плюс-минус десять лет, — пожал плечами и улыбнулся слуга.

— Я подумаю над твоим предложением, — недовольно буркнул Олег, на что слуга лишь ухмыльнулся краями губ.

— Ох, чуть не забыл, её величество императрица Ламия изъявила желание пообщаться с вами по поводу вашего вчерашнего визита, — зная, как принцу Жаку не нравится официальный тон, подразнивая, проговорил мужчина.

Однако не спавшему Олегу было не до шуток и забав. В государстве, что в скором будущем станет частью его самого, было много проблем. Проблем, которые нужно было решать.

— Что же, идем на поклон к нашей госпоже…

— Будем попрошайничать? — вновь в шутливой форме произнёс Фридрих.

Мышцы на лице мужчины невольно дернулись, исказившись в недоброй гримасе.

— Реформы требуют жертв, мой друг, жертв и денег…

В тронном зале, восседая на престоле, сверху вниз взирала на возлюбленного Ламия, с любопытством и умилением. Пожертвования, забота о людях и судьбах простого народа, производства, образование, медицина. Парень говорил о таких сложных вещах, о которых женщина никогда даже и не задумывалась. Главным доводом для неё всегда была грубая сила вкупе с золотом и сталью, становившиеся самым главным аргументом при ведении любого рода переговоров.

— Значит, толпа тепло приняла тебя, восхваляя имперский род? — возгордившись, переспросила Ламия у парня.

— Да, моя императрица, как я уже… — хотел продолжить доклад Олег, как вдруг его прервали.

— Хорошо, сколько золота тебе нужно для твоих игр? — усмехнувшись, произнесла девушка, где-то за спиной от смеха прыснул в себя Фридрих.

«Для игр?» — нервно переспросил сам себя Олег. Там, за стенами, каждый час гибнут ни в чем не повинные люди.

— Чем дольше тянешь, тем меньше получишь, — подначивая Жака, произнесла Ламия.

— По моим подсчетам, двадцать золотых…

— Даю двести ежемесячно, и ещё столько же, если в течении года мы начнем получать от этого хоть какую-то пользу или выгоду. А теперь ступай… — разочарованно махнула рукой Ламия.

— Премного благодарен, Ваше Величество, — от чистого сердца произнес мужчина. После, откланявшись, покинул полупустую залу.

«Двадцать… Двести золотых ещё ладно, да и то, что на эти деньги вообще можно сделать? Купить конюшню в верхнем круге города, да пару породистых рысаков. А он на изменение целого города замахнулся. Вот же глупыш…» — рассуждала Императрица, что глубоко в душе испытывала неподдельную гордость