Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Это не так уж и важно, — отметил Молотов, сделав пометку в своём личном блокноте. — На нашей стороне по-прежнему отсутствие какой-либо разумной альтернативы и пропорциональность деяния…

— От чего они тоже смогут отмахнуться, — произнес я, перевернув лист с распечаткой из книги регистрации бенефициаров. — Смит, например, тоже скажет, что альтернативы были. Он обязан будет поставить под сомнение способ получения документов. Как вариант, заявит, что можно было бы обратиться к судебной системе Новой Колумбии для легального получения документов и…

— Нет, — покачала головой Лора. — Александр, при всём уважении, но это не сработает. Никто не станет апеллировать к правовой системе Новой Колумбии. Это всё равно…

Она замолчала, явно подбирая наиболее подходящее слово.

— Это все равно, что обращаться за разрешением на проезд по дороге к бездомным, что живут на улице рядом с дорогой, — наконец выдала она.

— Лора права, Александр, — согласился с ней Молотов. — Никто в Конфедерации не станет всерьёз рассматривать законодательную систему и правовые акты, подписанные в Колумбии. По той же причине и возможные утверждения о том, что действия, направленные на получение документов, были непропорционально агрессивны или причинили больше вреда, чем принесли пользы, тут тоже не сработают.

— Поразительно, — покачал я головой. — И ведь местные используют Колумбию для того, чтобы зарабатывать на офшорах.

— Одно дело — зарабатывать на них, и совсем другое — подчиняться их глупым правилам, — поднял палец Вячеслав. — Никто не откажется заработать на дураках, если они позволяют это делать. Но подчиняться их требованиям? Нет уж. Так что единственное, что они смогут сделать, — это использовать принцип неминуемой угрозы, как и сказала Лора…

— Не смогут, — быстро произнес я.

Молотов взглянул на меня с интересом.

— Почему же?

— Потому что они сами содействовали назначению слушания на более ранний срок, чем сократили возможное для нас время на подготовку защиты. А эти документы играют слишком важную роль в деле.

Подняв голову и оторвав взгляд от бумаг, я посмотрел на Молотова.

— Но вы ведь это и так знаете, так ведь?

На лице сидящего напротив меня адвоката появилась довольная улыбка.

— Молодец, Александр. Я знал, что ты быстро обратишь на это внимание.

— Да бросьте, — махнул я ручкой, которую держал в руке, и откинулся на спинку своего кресла. — Кто угодно догадался бы. Вон, Лора тоже всё уже поняла.

— Да, конечно, — уверенно заявила она…

…отчаянно скрывая факт своего удивления и лёгкого разочарования. Судя по её эмоциям, этот момент она упустила, и сейчас всеми силами старалась сделать вид, будто этого и не было вовсе.

— Видите? — спросил я, не став раскрывать её замешательства от допущенного косяка.

— Ну, как говорится, молодость хороша тем, что она видит мир острым взглядом, — усмехнулся Вячеслав и отложил в сторону карандаш. — Тем не менее, нам всё ещё нужно убедить Генри в том, что единственное, что у него останется, это бесполезный титул. Как я и сказал Смиту — король без королевства. Убедить, заставить нас сделать то, что нужно, а затем добить его.

Тут мне оставалось лишь согласиться с ним.

Разработанный план бил по самому больному. В Конфедерации, несмотря на то, что считалось, будто титул равноценен принадлежащим Землевладельцу землям и имуществу, это было не так. Право собственности и наследования титула могли быть разделены, благо прецеденты имелись.

Для того чтобы убедиться в этом, достаточно было заглянуть в местное право, где титул Землевладельца являлся личным наследственным правом, передающимся по крови или завещанию. А вот имущество — земли, капиталы и иные активы, уже могли быть отчуждены, переданы, например, через траст, как сделал это Эдвард с Анной, или же проходят отдельными статьями в завещании вне зависимости от титула.

То есть в теории они могли сделать так, чтобы суд признал право Генри унаследовать титул Землевладельца Харроу, но при этом оставил без всего остального. С какой-то стороны, для него это всё равно была бы победа. Потому что именно титул Землевладельца, как и дворянский титул в Российской Империи, являлся показателем особого социального статуса человека. Именно он открывал ему доступ к внутренней политике и влиянию на правительственный курс Конфедерации. Без него никто и никогда не допустит тебя в святая-святых.

Другое дело, что кому ты нужен, когда из всего, что ты можешь предложить, — громкое, но бесполезное имя, за которым нет рычагов давления. В Империи происходило нечто схожее. В то время как мастодонты типа Лазаревых, Румянцевых или, например, того же Смородина вертели капиталами и могли оказывать прямое влияние на происходящее в Империи, то в противовес им были подобные Штайнбергу, Харитоновым и прочим практически нищим аристократам без какой-либо реальной власти за спиной.

— Он никогда не согласится на это, — покачал я головой.

— Я знаю, — согласно кивнул Молотов. — Именно поэтому мы и тратим столько сил на то, чтобы Генри сходил сейчас с ума от этой мысли. Более того, если всё правильно рассчитать, то…

Стук в дверь прервал его на полуслове. Повернув голову в сторону ведущей в гостиную двери, та приоткрылась, и внутрь заглянула знакомая мне служанка.

— Господин Молотов, госпожа Анна просила передать вам, что ужин уже готов, — произнесла она, поклонившись. — Она ожидает вас в столовой.

— Ну, тогда будет крайне невежливо заставлять хозяйку ждать, — безапеляционно заявил адвокат. — Пойдемте. А то мы тут уже почти шесть часов сидим. Голодать и загонять себя работой в могилу ещё никому не помогало.

На самом деле он был прав. Мы действительно провели тут уже шесть с половиной часов. Как вернулись после встречи с судьёй и Смитом, так и засели готовится. Завтра предстоял важный день, и тратить время на отдых казалось непозволительной роскошью. Тем не менее, чтобы нормально работать, нужно было нормально питаться. Тут я всецело стоял на стороне Молотова. Тем более, что готовили здесь просто потрясающе.

Отложив документы, мы направились по коридорам следом за Генриеттой. Служанка привела нас в ярко освещённую столовую, где стол был уже накрыт, а сама Анна ожидала нас, сидя на стуле во главе стола.

— Хорошо, что горячая еда смогла хотя бы ненадолго оторвать от работы таких трудоголиков, — с улыбкой произнесла