"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

Битва продолжалась, превращаясь в смертельный танец силы и скорости. Фарбаути полагался на многовековой опыт и титаническую мощь, Локи — на возросшую магическую силу и нечеловеческую ловкость. Тронный зал сотрясался от их ударов, куски льда и камня носились в воздухе, словно листья в урагане.

Но постепенно становилось очевидно, что энергия, похищенная у Крида, даёт Локи решающее преимущество. Каждый его удар был точнее и разрушительнее предыдущего, тогда как Фарбаути начинал слабеть.

— Довольно, отец, — предложил Локи после особенно мощной атаки, оставившей в стене зияющую трещину. — Ты проиграл. Признай это с достоинством.

— Никогда! — взревел Фарбаути и попытался нанести последний, отчаянный удар.

Локи легко уклонился и контратаковал, направив всю мощь своей силы в одну точку. Энергия пробила защиту короля и поразила его прямо в сердце.

Фарбаути застыл, его очи широко раскрылись от изумления. Он потупил взор на дымящуюся рану в груди, затем воззрился на сына.

— Как… как ты посмел? — выдохнул он.

— Я посмел стать сильнее тебя, — ответил Локи без тени сожаления. — А в нашем роду это всегда означало право на власть.

Фарбаути рухнул на колени, а затем пал навзничь. Его дыхание становилось всё слабее, а из раны сочилась не кровь, а нечто подобное растаявшему льду.

— Йотунхейм… мой… — прохрипел он.

— Ныне — мой, — поправил Локи, приближаясь к умирающему отцу. — И я буду править им мудрее тебя.

Фарбаути хотел что-то изречь, но силы оставили его. Король ледяных великанов скончался у ног собственного сына, и тронный зал погрузился в гробовое безмолвие.

Локи обернулся к собравшимся великанам. В их взорах он читал страх, удивление, но также и нечто иное — уважение. В мире йотунов власть принадлежала сильнейшему, и он только что неопровержимо доказал своё превосходство.

— Фарбаути мёртв, — возгласил он голосом, прозвучавшим по всему залу. — Я, Локи, сын его, принимаю власть над Йотунхеймом. Кто дерзнёт оспорить моё право?

Никто не шелохнулся. Никто не произнёс ни звука.

— Превосходно, — удовлетворённо кивнул Локи. — Тогда преклоните колена пред своим новым государем.

Один за другим великаны начали опускаться на колени. Сначала младшие, затем старшие, наконец — даже самые древние и гордые из йотунов склонились перед новым повелителем.

Локи приблизился к отцовскому трону и воссел на него. Чёрный лёд под его прикосновением потемнел ещё более, обретя оттенки, которые, казалось, поглощали самый свет.

— Встаньте, — повелел он, и великаны повиновались. — Нам предстоит великое деяние. Слишком долго Йотунхейм пребывал в изоляции от прочих миров, слишком долго мы довольствовались ролью изгоев и отверженных. Сие изменится.

Локи восстал с трона и принялся расхаживать по залу, и каждый его шаг отзывался эхом абсолютной власти.

— Мы воздвигнем армию, которая затмит легионы Асгарда. Мы создадим флот, способный бороздить пространство между мирами. И когда мы будем готовы — мы выступим в поход. На Мидгард, где люди будут поклоняться нам как истинным богам. На Альвхейм, где эльфы станут нашими слугами. И в конце концов — на Асгард, где асы ответят за века пренебрежения нашим народом.

Великаны загудели одобрительно. Речь нового короля обещала им то, о чём они грезили веками — реванш, власть, возможность доказать своё превосходство.

— Но прежде всего, — продолжил Локи, возвращаясь к трону, — мы объединим все племена йотунов под единым знаменем. Огненные великаны, ледяные великаны, горные великаны — все станут частью одной империи. Моей империи.

Он воссел обратно на трон, и тот воссиял холодным светом, признавая нового владыку.

— Отправьте послов ко всем вождям и королям, — повелел Локи. — Да ведают они — у Йотунхейма новый правитель. Правитель, который не станет довольствоваться малым.

В последующие недели Локи преобразил Йотунхейм до неузнаваемости. Используя силу, похищенную у Крида, он перестроил Утгард, превратив его в подлинную столицу империи. Ледяные башни вознеслись превыше облаков, дворцы засияли чародейским светом, а арсеналы наполнились оружием, способным поражать богов.

Послы возвратились с благими вестями. Большинство племён великанов согласились признать власть Локи, поражённые слухами о его новой мощи. Те немногие, кто отказался, были покорены силой — демонстрация могущества нового короля быстро убедила скептиков.

Стоя на балконе своего дворца и созерцая простирающиеся внизу ледяные просторы, Локи ощущал глубокое удовлетворение. Впервые в жизни он правил не из тени, не посредством интриг и манипуляций, а открыто и прямо. Впервые он был королём не только по титулу, но и по праву силы.

«Один мнит, что может играть со мной как с пешкой, — размышлял он, наблюдая за учениями йотунов во дворе. — Хель полагает, что использует меня в своих замыслах. Но они заблуждаются. Ныне у меня есть собственное королевство, собственное воинство, собственная сила. И когда наступит час последней битвы, они поймут — я больше не чья-то игрушка. Я — Локи, король Йотунхейма, повелитель ледяных великанов, и сам изберу свою судьбу».

Студёный ветер развевал его плащ, но Локи более не ощущал холода. В его жилах пылал огонь амбиций, согревавший лучше любого пламени. У него были планы — грандиозные планы нового мирового порядка, где он займёт подобающее ему место.

А пока что он наслаждался властью, которую столь долго искал и наконец обрёл. Властью над целым миром, над народом, который признал его своим государем не из страха, а из почтения к силе.

Рагнарёк приближался, но Локи более не страшился сумерек богов. Когда ветхий мир рухнет, он будет готов воздвигнуть новый — мир, где король ледяных великанов станет императором всех миров.

Сим Сомович

Pax Britannica: Кровь и пламя

Глава 1

**ГАЛЛИЯ, 6 ВЕК ДО Н. Э.**

Корабль качался на волнах у берегов Массалии, и Виктор Крид стоял на носу, безразлично наблюдая за туманной далью. Месяц в Тарраконе прошёл в молчании — он больше не тратил слов на пустые размышления. Британия. Друиды. Смерть. Всё остальное не имело значения.

Лидия и Марта стояли рядом в капюшонах, скрывая бледность кожи от любопытных взглядов моряков. Крид не оборачивался к ним — их существование было merely инструментом, как и всё прочее в этом мире. Бренн сидел у мачты, поглощённый свитком с греческими текстами. Ликантроп мог читать сколько угодно — знания мертвецов ему не помогут. Преображённый волк дремал в тени.

— Массалия, — пробормотал капитан, указывая на показавшуюся гавань. — Греческая колония. Здесь