Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Он откашлялся.

– Похоже, пора собираться в дорогу, Каве. Теперь попрошу меня извинить. – Он направился к телу Мардония. – Мне нужно предать огню прах этого воина.

Дара собственноручно сложил погребальный костер для Мардония и стоял там, пока костер не превратился в пепел, и только дотлевающая зола слабо освещала темную ночь. К тому времени Дара остался один. Манижа, проследив за церемонией прощания, ушла провожать Каве, а остальным солдатам Дара приказал возвращаться к исполнению своих обязанностей. Было видно, как они потрясены случившимся. При всей преданности делу и усердных тренировках, мало кому из них случалось видеть такую битву, которая заканчивалась истекающим кровью трупом на снегу. В глазах рекрутов читался немой вопрос: неужели та же участь постигнет и их в Дэвабаде?

Дара не мог ответить им «нет» и ненавидел себя за это.

Он вздрогнул, когда почувствовал прикосновение к своему плечу, и обернулся.

– Иртемида?

Лучница подошла к нему ближе.

– Мы подумали, что кто-то должен тебя проведать, – тихо сказала она. Ее взгляд упал на дымящееся пепелище. – Не могу поверить, что его больше нет. – Ее голос дрожал. – Нужно было всегда держать лук под рукой, как ты и учил…

– Здесь нет твоей вины, – твердо заверил Дара. – Этот пескоплав, должно быть, только и ждал удобного случая. – Он пожал ее плечо. – Кроме того, он отразил мои выстрелы. Ты же не думаешь, что превзошла бы своего учителя? – спросил он с оскорбленным видом.

Это вызвало у нее грустную улыбку.

– Лет десять видно будет. – Она перестала улыбаться. – Есть… кое-что еще. Нам показалось, ты должен это увидеть.

Услышав ее тон, Дара нахмурился.

– Показывай.

Земля хрустела у них под ногами, когда она повела его по темному лесу.

– Бахрам заметил это, когда водил лошадей в поле. Сказал, куда ни глянь – везде так.

Они вышли на опушку. Перед ними простиралась долина. Река сверкала серпантином лунного света и обычно была самым ярким пятном пейзажа.

Но весенняя трава не была темна. Она светилась теплым медным светом, как две капли воды похожим на ядовитый пар Манижи. Словно смертельный туман низко стелился по земле.

– Бахрам… он долго скакал, Афшин. И говорит, что это повсюду. – Она сглотнула. – Мы пока не говорили бану Нахиде. Мы сомневались, в наших ли это полномочиях. Но ведь… это же не значит… – Она осеклась, не в силах высказать то же жуткое предположение, что терзало сейчас и Дару.

– Этому должно быть объяснение, – решил он наконец. – Я поговорю с ней.

Он направился прямиком к шатру Манижи, не обращая внимания ни на взгляды своих воинов, ни на смешки ифритов у потрескивающего костра. Несмотря на поздний час, она не спала. Сквозь войлок пробивался свет масляных ламп, и Дара почувствовал в воздухе запах свежезаваренного чая.

– Бану Манижа, – позвал он. – С тобой можно поговорить?

Секунду спустя она вышла к нему. Привычную чадру сменила плотная шерстяная шаль. Она явно готовилась ко сну, уже распустив посеребренные сединой черные косы. Увидев Дару, она удивилась.

– Афшин? – Она обеспокоенно заглянула ему в лицо. – Что стряслось?

Дара покраснел, смутившись того, что нагрянул так бесцеремонно.

– Прости за вторжение. Но этот вопрос лучше обсудить без посторонних.

– Ну, так проходи. – Она приоткрыла полог шатра. – Выпей со мной чаю. И присядь. Сегодня был ужасный день.

Ее заботливый тон успокоил Дару, немного уняв страх, поселившийся в сердце. Он стянул сапоги и повесил плащ, после чего уселся на подушки. В дальней части шатра осталась отдернутой занавеска, отделявшая небольшое спальное пространство.

Там Дара заметил забытый головной убор Каве и отвернулся, чувствуя, как будто увидел что-то, не предназначенное для его глаз.

– Визирь благополучно отбыл?

– Сразу после похорон, – ответила Манижа, разливая чай. – Хотел пролететь как можно большее расстояние до захода солнца.

Дара взял предложенную ему чашку.

– Каве летает быстрее, чем я мог предполагать, – заметил он. – Видимо, есть доля правды в твоих рассказах о скачках наперегонки по Зариаспе.

Манижа села рядом.

– Ему не терпится вернуться в Дэвабад. Волнуется за Джамшида с тех самых пор, как мы получили письмо от Низрин. – Манижа отхлебнула свой чай. – Но что-то мне подсказывает, что ты здесь не из-за Каве.

– Нет. Вовсе нет. – Дара отставил чашку. – Госпожа, мои ребята доложили мне о ситуации, о которой ты тоже должна знать. Медный пар, которым были убиты скауты… Он, похоже, распространился по территории. На глаз кажется не таким густым, но он повсюду. Стелется прямо над землей до самой речной долины реки.

Ни один мускул не дрогнул в лице Манижи.

– И что?

Чеканный ответ заставил его сердце забиться чаще.

– Ты говорила, что пар притягивается на гезирские реликты и он набирает силу, поглощая их… – Его голос дрогнул. – Бану Нахида… когда это действие заканчивается?

Она ответила на его взгляд.

– Понятия не имею. Именно над этим я работала все последние месяцы, я искала способ сократить зону его поражения и время, в течение которого он набирает силу. – Ее глаза потускнели. – Но успеха в этом я так и не добилась, а лишнего времени у нас нет.

– Ты позволишь Каве рассеять яд во дворце, – прошептал Дара. Он хватался за последние капли самообладания, когда до него начало доходить, что все это значит. – Бану Манижа… Во дворце будут находиться сотни Гезири. Ученые в библиотеке, секретари, прислуга. Женщины и дети в гареме. Дочь Гасана. Все они носят реликты. Если выпустить пар посреди ночи… можно погубить всех Гезири.

Манижа беззвучно отставила чашку с чаем, и от ее молчания Дару начало потряхивать.

Нет. Создатель, нет.

– И не только во дворце, – с придыханием сорвалось с его губ. – Ты хочешь погубить всех Гезири в Дэвабаде.

Когда она ответила, в ее голосе были отчетливо слышны тихие безнадежные нотки.

– Это наиболее вероятно. – Но затем ее черные глаза ожесточились. – И что из этого? Сколько Дэвов погибло, когда Зейди аль-Кахтани захватил Дэвабад? Сколько из них были твоими друзьями и близкими, Афшин? – Ее голос стал желчным. – Да и пескоплавы не конченые идиоты. Кто-то из них успеет сообразить, что происходит, и вовремя снять реликты. Вот почему так важно правильно подгадать момент.

В голове кричали голоса, но Дара не чувствовал ни жара, ни магии, жаждущей вырваться из-под кожи. Ему было холодно как никогда.

– Не делай этого, – сказал он, дрожа всем телом. – Не начинай свое правление с таким количеством крови на руках.

– У меня нет выбора.

Но Дара только отвел взгляд, и Манижа продолжала, уже более твердо:

– Это наш