Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Его друг смерил Али проницательным взглядом.

– Я хоть и не какой-то дэвабадский вельможа, Али, но даже я знаю, на что это похоже, когда озлобленные младшие сыновья заводят дружбу с военными, – сказал он с напором в голосе. – Мы так не договаривались, не забыл? План состоял в том, чтобы вернуться в Ам-Гезиру с головой на плечах. С моей головой на моих плечах.

Их прервал топот лошадиных копыт, стремительно чеканящих по булыжной мостовой. Их было не меньше полудюжины. Али повернулся на шум, собираясь отчитать тех, кто скакал на такой скорости по переполненной площади.

Слова застряли у него в горле. К ним ехал Мунтадир, и он был взбешен. По пятам его догоняла свита приближенных, богатых бездельников, которые крутились вокруг него, как бесполезные луны вокруг планет. Здесь, в одном из беднейших районов Дэвабада, они выглядели не на своем месте, со своими сверкающими на солнце драгоценностями и яркими безвкусными шелками.

Несмотря на толпу, Мунтадир в мгновение ока пересек площадь – он всегда был превосходным наездником. Когда всадники поравнялись с Али, скакун Мунтадира непринужденно остановился, словно читая мысли наездника. Это было красивое животное, в серебряных крапинках, рассыпанных по вороной шкуре, как брызги звезд в ночном небе.

Али насторожился. Он не ждал брата. Напротив, Мунтадир упорно избегал даже самые отчаянные попытки Али поговорить с ним, и довольно успешно. Брат игнорировал его, когда они пересекались при дворе, и прибегал к помощи всех своих грозных и верных прихвостней, чтобы никогда не оставаться с ним наедине. А едва Али удавалось загнать его в угол после совещания, как волшебным образом появлялся распорядитель и уводил Мунтадира по какому-нибудь неопределенному, но «срочному» поручению.

– Эмир, – поздоровался Али, предчувствуя недоброе. Инстинктивно он понял, что сейчас нужно действовать осторожно. – Мир твоему дому.

– Дождешься от тебя мира, – окрысился Мунтадир и швырнул в Али толстый свиток, который тот, не задумываясь, поймал. – Это что, шутка?

Ничего не понимая, Али развернул свиток. Он узнал его сразу… Потому что сам, не далее как несколько часов назад, швырнул этим свитком в джиннов, которые сгоняли похищенных шафитов в загоны, только что снесенные по поручению Али. Свиток содержал королевскую прокламацию, объявляющую район собственностью короля и подтверждающую право любого шафита на этой территории свободно уйти.

Он нахмурился.

– Откуда у тебя это?

– Странный вопрос. Слуга моего кузена вручил ему это сегодня утром.

Али весь похолодел.

– Тарик аль-Убари твой кузен? Твой родственник причастен к возникновению этого места?

От группы сверкающих друзей Мунтадира отделился один Гезири. Он восседал в золоченом седле на великолепном рыжем жеребце, одетый в тонкий парчовый сюртук, расшитый серебряными нитями и нефритовыми бусами. Его шею украшали нити жемчуга, одну из которых венчала инкрустированная рубинами золотая брошь в форме заххака, размером с кулак Али.

Али он сразу не понравился.

– Я так понимаю, вы Тарик аль-Убари? – спросил он.

– Кузен нашего эмира, да хранит его Всевышний, – холодно отозвался Тарик с не меньшим презрением. – У нас с королевой Саффией, да упокоится ее душа с миром, общий троюродный дед.

Вот как. Упоминание о матери Мунтадира тяжелым грузом легло между ними. Али старался сохранять спокойствие и видел, что Мунтадир пытается сделать то же самое. Брат редко говорил о матери. Али не знал ее – она умерла до его рождения, когда сам Мунтадир был еще ребенком. Но он слышал, что они с Мунтадиром были очень близки, и всегда знал, что брат тяжело переживал утрату матери.

И, судя по всему, Тарик тоже прекрасно это знал, и был не прочь воспользоваться своим троюродным дедом и горем Мунтадира. Али разозлился. У него и без того было полно причин ненавидеть джинна, управляющего этим отвратительным местом, но то, что он так нагло использовал Мунтадира, заставило его ненависть гореть в сто раз жарче.

Тем не менее ситуация складывалась деликатная. Если бы Тарик приходился семье более близким родственником, Али знал бы его по имени и действовал бы более осмотрительно. Всевышний свидетель, между ним и Мунтадиром и без того были слишком натянутые отношения.

Он шагнул ближе к лошади брата.

– Почему ты раньше ничего не сказал?

Мунтадир покраснел.

– Я не знал. Или тебе известно обо всех вкладах своих родственников?

– Мне известно, что мои родственники не продавали шафитов в рабство, – вполголоса прошипел Али, но недостаточно тихо, потому что Тарик приосанился.

– Рабство? – протянул Тарик снисходительным тоном, закатывая глаза. – Право слово, все мы знаем, как ты вспыльчив, когда дело касается шафитов, принц Ализейд, но рабством здесь и не пахло. Упаси Боже. Просто шафиты в поисках работы и своих чистокровных родственников.

Али не мог поверить в такую наглость.

– В поисках работы? – возмущенно переспросил он. – Да когда я впервые здесь оказался, твои подручные продавали с молотка маленькую девочку, которая плакала и звала отца!

Мунтадир в шоке повернулся к Тарику.

– Это правда?

Приходилось отдать должное Тарику, тот даже бровью не повел.

– Нет, конечно. – Он положил руку на сердце. – Будет тебе, эмир, ты же меня знаешь. И знаешь, как шафиты любят делать из мухи слона… Особенно перед лицом джинна, который известен своим толстым кошельком и доверчивостью. – Он покачал головой. – Уверен, они твоему бедному брату все уши прожужжали сказками о побоях и издевательствах.

Любайд выпростал руку, останавливая Али, который чуть было не бросился на Тарика. Но остановить слова Али он не мог.

– Ах ты, лживая змея…

– А ну, прекратите, – рявкнул Мунтадир. – Вы оба. – Его брат выглядел скорее взбешенным, чем потрясенным, и от сомнения, мелькнувшего в его глазах, когда Али упомянул девочку, не осталось и следа. – Мы пришли не ссориться, Ализейд. Приказ поступил от отца, и Тарик не собирается его оспаривать. Он лишь хочет получить компенсацию.

Али заскрипел зубами.

– Он все получил. Условия перечислены в свитке.

– Сто динаров? – протянул Тарик с издевкой. – Это не деньги. Хотя нет, погоди, как я мог забыть… и билет в Мекку, – язвительно добавил он. – Больше похоже на приказ, чем на предложение.

Али стоило немалого самообладания, чтобы не стащить этого типа с лошади. Если бы не Мунтадир, он бы, наверное, так и сделал. Почувствовав, как в руках начинает собираться вода, он поспешил стиснуть кулаки. Сейчас ни в коем случае нельзя было терять контроль над собой.

– Встретить старость в Мекке – большая честь для джинна, – спокойно проговорил он. – Каждый год лишь избранные удостаиваются пропуска в священный город. Многие рыдали бы от