Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Звони ей срочно! — посоветовал Артемий, и в его тоне появилась отчаянная надежда. — Она всегда в курсе всех сплетен и движений. Может, она хоть что-то знает. Где Волков, что с его людьми. Хотя бы намек даст, и мы подумаем, что дальше делать.

— Хорошо, попробую. Ладно, на связи, Артемий.

Я отключился и, так и не успев набрать Насте, увидел движение у ворот порта. С ревом и лязгом, разгоняя стайку крикливых чаек, въехала грузовая машина, вся в потеках грязи и ржавчины. В кабине, рядом с водителем, сидел Север собственной персоной.

Машина, скрипя тормозами, остановилась в паре десятков метров от меня. Дверь распахнулась, и оттуда, словно джинн из бутылки, выпрыгнул он, Север, в своем вечном потрепанном кожаном плаще. Интересно, летом он тоже в нем будет щеголять? В его зубах как неотъемлемая часть образа тлела сигара, и едкий дым вел за ним шлейф.

— Ну что, соскучились по папочке Северу, а? — прогремел его пробивной голос, обращаясь, казалось, ко всему порту разом. По крайней мере, взоры сразу же устремились на него.

Он неспешной, развалистой походкой направился к Альфреду, который, завидев его, засуетился, как мальчишка. Сейчас он не такой смелый, пес. Север грубо потрепал его за плечо, чуть не сбив с ног.

— Альфред, крыса ты лысая! — рявкнул он. — Как знал, что нам надо больше ящиков с игрушками, молодец! И не побоялся такое количество везти через моря. Совсем озверел, старый? Жадность, я смотрю, тебя окончательно сгубила!

Ага, знал бы ты, что этот баклан еще полчаса назад пытался тут свои условия прогнуть. Хорошо, что я в них увидел собственную перспективу, но в любом случае я запомнил это, и Альфред еще пожалеет о своей выходке.

— Леха! — Север резко обернулся ко мне. — Будь добр, сходи возьми мою сумку из кабины машины. Как-то я совсем забыл про нее.

Я молча кивнул и направился к авто. Забравшись в кабину, пахнущую табаком, бензином и потом, я увидел на пассажирском сиденье кожаную сумку, старую, потертую, с отполированными до блеска ручками. Она была приоткрыта. Я машинально заглянул внутрь и на мгновение застыл.

Деньги. Крупные пачки, небрежно раскиданные внутри сумки. Целое состояние, которое просто валялось на сиденье старого грузовика, как будто это была пачка дешевых сигарет.

Схватив тяжелую сумку, я выпрыгнул из кабины и отнес ее Северу.

— Вот, держи. Лично приехал вручить, — Север взял сумку, не глядя, и с размаху швырнул ее к ногам Альфреда. Тот вздрогнул и отпрыгнул, словно под ним взорвалась граната. Хотя в целом и такое могло быть, зная Севера.

— За это скидочку не сделаешь нам, Альфред? — с мертвым, невозмутимым лицом поинтересовался Север. — А? За скорость и качество доставки денег? Мы ведь не подводим.

Альфред замер. Его лицо перекосилось. Он открыл рот, начал что-то бессвязно бормотать, путаясь в словах, о честных условиях, о долгом партнерстве, о том, что он и так все сделал по-справедливости, чуть ли не в убыток себе… Тот еще балабол! Никто и никогда не будет работать в этом бизнесе себе в убыток. Да никто даже задницу не поднимет, если нет финансовой мотивации.

Север смотрел на него несколько секунд, а потом громко, от души рассмеялся. Его смех эхом прокатился по всему порту.

— Да ладно, шучу я, успокойся, старая ты рухлядь! — он хлопнул Альфреда по спине так, что тот едва устоял на ногах и схватился за сердце. — Не нужны мне от тебя подачки. Деньги твои, получай и радуйся. Давай быстрее команду, пусть машину грузят, пока еще светло на дворе.

Альфред, все еще трясясь, но с выражением бесконечного облегчения на лице, закивал и закричал что-то своим матросам на неизвестном мне языке. У него в команде в основном были какие-то азиаты. Те, словно муравьи, бросились к кораблю, начиная выгрузку ящиков.

Я подошел к Северу, пока тот с наслаждением затягивался своей вонючей сигарой.

— Север, я еще тут тебе нужен? — спросил я: мне хотелось как можно скорее покинуть порт и заняться решением насущных вопросов.

Он медленно повернул ко мне голову, приподняв одну седую густую бровь.

— А что, тебе надоела наша с Альфредом компания? — спросил он, выпуская струйку дыма. — Не нравятся наши душевные беседы? Иль воздух здесь для тебя слишком густой?

— Дело не в этом, — пожал я плечами, игнорируя дым. — Ты же знаешь, не люблю стоять без дела. Руки чешутся, начинаю нервничать.

— Так возьми ящики да потаскай, — усмехнулся он. — Будет тебе дело. Разомнешься, вспомнишь молодость, хотя какой, младенчество!

Он снова засмеялся, видя мое недовольно лицо.

— Ладно, понял, — я осознал бессмысленность этого диалога. — Остаюсь и наслаждаюсь великолепной компанией.

— Молодежь вечно куда-то спешит, — покачал головой Север. — Ну, что встал-то? Беги давай! Делами займись. И скажи мне заранее, когда отгрузка со склада будет, чтобы я машину подготовил. Слышишь?

— Слышу, — кивнул я. — Все, до встречи!

Я попрощался с ним и с Альфредом и быстрым шагом направился к выходу из порта. За спиной оставался лязг лебедок, крики матросов и хриплый смех Севера. А передо мной была стена нерешенных проблем, которая с каждым часом становилась все выше и неприступнее.

Достав магофон, я набрал номер Насти Ли. Она подняла трубку достаточно быстро, после второго гудка. Ее голос был сладким и игривым, как всегда.

— Алло, Леша? Какими судьбами? Уже соскучился?

— Привет, Настена! — ответил я, стараясь вложить в свой голос как можно больше легкости. — Рад тебя слышать! Очень!

— Ого, смотрите-ка, сам Алексей Леонидович решил своей малышке из Москвы позвонить да рассказать, как же он рад ее слышать! — воскликнула она с притворным, театральным удивлением. — А я уж подумала, ты там, на краю земли, совсем про меня позабыл, зазнался после первой успешной крупной сделки. Чем обязана такому счастью?

Я заставил себя рассмеяться, хотя смеяться мне совсем не хотелось.

— Насть, да брось. Еще раз скажу, я тоже безумно рад тебя слышать. Нет, конечно же, не забыл. Ты же сама знаешь, такую, как ты, сложно забыть. Просто, понимаешь, дела, делишки… Все в движении, в разъездах, иногда поесть-то забываешь, не говоря уже об остальном. Ты уж прости, буду исправляться в будущем!

— Лешка, — голос ее мгновенно стал серьезным, деловым. — Я девочка неглупая, если ты еще этого не понял. И времени на лирику у нас с тобой нет. Отлично понимаю, что ты не просто так звонишь. Что случилось? Давай ближе к делу. В бизнесе, как и в сексе, не нужны слишком