Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Выйдя из машины, Грэвитор крикнул в спину Глебу.

— Сполох, а где обещанный грузовик?

Парень на мгновение замер, а потом исчез за будкой появившегося из ниоткуда рефрижератора.

— Тарлг, а он реально крут! — проговорил фермер и направился к грузовой машине.

***

Чайник на магической плитке грелся быстро, и под шум воды Глеб рассматривал с интересом изучающую его пещеру девушку.

Руки привычно накладывали специально для таких случаев сохранённые угощения по тарелкам, нарезали хлеб и копчёную колбасу. В общем, раз появились гости, то нужно выказать им почтение. Раскрутили его на слабо грамотно, вот теперь пусть не жалуются, придётся погостить.

Юклин подошла к нему и смущённо спросила:

— Я так понимаю, что выхода отсюда нет, и мы полностью в твоей власти?

— В чём-то ты права. — ответил Глеб.

— Если судить по тому, в каком взвинченном состоянии ты перенёс сюда нашу машину, то расплачиваться за папины шутки придётся мне?

— Для тебя это проблема, или я неправильно понял твоего папу?

— Папа — это папа, и за шутки и иронию он прячется от трудностей нашей жизни. Что же касается меня, — девушка тяжело вздохнула, — то я не какая-то скотина, и всегда мечтала, что это всё будет как-то по-человечески, а не так, от безысходности и в желании выкупить свою жизнь.

— Вы — прекрасная семейка! Один выставляет меня треплом, вторая представляет бездушным монстром, но мне, в принципе, не привыкать. На меня даже убийство императора в одной империи повесили.

— Прости, что я вот так по живому, просто мне страшно. - проговорила девушка.

— Что, даже чайку не попьёте?

— Это было бы уже свинством с нашей стороны.

— А до этого что было?

— Неумелые шутки папы, но поверь, слышать от обычного парня, что он странствует по разным мирам, как-то из ряда вон.

— Ну да, как-то я выбиваюсь из всех рядов. — согласился Глеб.

— Тебе, наверное, жутко одиноко?

— Как сказать… У меня есть вечность, и в этой вечности я могу растворяться и быть самим собой, а это уже немало.

— Но хочется обыкновенной чистой любви, хотя мужчины предпочитают об этих соплях не говорить, делая вид, что они сильные и независимые. — проговорила девушка.

Тем временем из ангара вышел Хэз, показал ему большой палец вверх, что он всем доволен, и всё круто, и пошёл осматривать оружейные сейфы из управления полиции. Тут же на его голове оказалась каска, и он постучал по ней, потом примерил бронежилет, а Глеб тем временем заварил в заварник чай, купленный когда-то в княжестве.

— Скажи, а вот это всё ты ведь выстроил сам? — тем временем начала проявлять любопытство Юклин.

— Да.

— А это тяжело, ну, я имею ввиду, вообще, трудно иметь суперсилу и такие необычные возможности?

— С одной стороны здорово, жизнь начинает играть новыми красками и возможностями, а с другой, все тебя боятся, потому что ты сильней, а если не боятся, то хотят получить от тебя что-то, что поможет лично им сэкономить силы, средства, здоровье. Оно вроде бы помочь нетрудно, но когда таких желающих много, то своей жизни уже не остаётся. Так что выбор не особо большой, либо выполнять чужие хотелки за спасибо, либо выстраивать дистанцию и искать…

— Любовь? — спросила девушка, заполняя недосказанное.

— Может и любовь, а может и своё место в огромном мироздании.

— Сполох, а что-то из оружия купить у тебя можно? — раздался голос фермера?

— Могу продать дробовик и пару-тройку револьверов. — ответил Глеб.

— С патронами?

— А без патронов они для чего? — задал встречный вопрос Сполох.

— Отлично! А как ты со Сталлером познакомился?

— Он застрял на машине в луже и тащил от лебёдки трос к дереву.

— И ты решил помочь?

— Помочь ему решил таргл.

— То есть, ты спас его задницу?

— Я застрелил таргла. У него была неуставная небритость, а я всё-таки капрал императорской армии.

— Вау! Я уже представляю, как ты заставляешь бриться таргла, а он не хочет, плачет, но бреется. Ты мясом за оружие возьмёшь, или на мою дочь глаз положил?

— Врезать бы тебе, папуля… Да только жаль заступиться некому. — прошипела Юклин.

Глеб улыбнулся, достал из кольца хранилище с ядром стихии воздух и выпустил маленький шарик ядра дара в сторону девушки. Дальше можно было пить чай и наслаждаться звуками воздушной плётки и шипением языкастого фермера, пытающего прикрыть задницу полицейским бронежилетом.

***

Пять минут спустя все собрались за столом.

— Ты испортил мне дочь и как порядочный человек теперь обязан на ней жениться. Ты посмотри, в кого она превратилась! Фурия…

— Папа…

— Я и говорю, что раньше моё слово было закон, а сейчас «Папа!», и сразу плёткой, как последнего засранца.

— Ну вот, не успели чай допить, сразу в долги и загнали. — усмехнулся Глеб.

— А что, я разве не прав? У меня дочь была умница, красавица, слова поперёк не говорила…

— Я и сейчас не говорю… — заметила девушка.

— Ага, сразу бьёшь плёткой поперёк спины. Вот я и говорю, испортил мне дочь, ей-ей испортил.

— Сполох, — позвала Глеба Юклин.

— А?

— Я вот тут подумала, раз уж папа так настаивает, может попробовать стать тебе хорошей женой? Может, что из этого и выйдет, а нет, так вернусь в родное семейство, там ещё брат плетей не получал…

— Сполох, родненький, выручай. — театрально взмолился Хэз. — Три козы приданного дам. Нет, четыре.

— Только из-за приданого и соглашусь. — хохоча, ответил Глеб.

— Тогда надо ехать мать обрадовать. Да и чай уже закончился. — подвёл черту Хэз.

— Ну, поехали. — ответил Глеб.

Глава 20

Пикап снова прыгнул на заснеженную дорогу, и Хез «незаметно» выдохнул. Урок он получил хороший, хорошо, что удалось всё свести к шуткам, а не остаться замурованным в камне. Задница, правда, горит, дочь постаралась, но жизнь вернулась в нормальное русло, и это радует.

Поворот на ранчо Грэвиторов был в пяти километрах от Сталлеров, так что ехать оставалось недолго. Дом фермера был копией дома Сталлеров, так что внешние декорации были такими же, а вот лица в доме были уже другие.

Пикап