"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

А потом остался я один против шестерых.

И тогда я почувствовал это. Присутствие. Знакомое, но изменившееся.

Мой старый знакомый. Демонический барсук, с которым я когда-то договорился. Носитель Солнечного Пламени, как и я.

Он вырос. Сильно вырос. Больше не четвёртый ранг, пятый, и даже не начальная стадия. Крылья из огня раскинулись широко, шерсть пылала ярче солнца.

Связь между нами пульсировала. Он чувствовал мою боль. Моё отчаяние. И пришёл — не потому что был приручён, не потому что был обязан. Просто потому что мы оба были носителями одного и того же пламени, потому что в этом мире, где всё сгорело, мы были единственными, кто понимал друг друга.

Зверь врезался в демонов как метеор. Пламя против тьмы. Солнце против бездны.

Битва была короткой и яростной. Барсук был сильным. Очень сильным. Но против шестерых, включая лидера пятого ранга…

Я присоединился к бою, не думая о последствиях. Венец загорелся. Годы жизни сгорали, но мне было всё равно, всё, что у меня было — я обрушил на демонов.

Вместе мы убили пятерых. Остался только лидер. И он был ранен. Тяжело ранен. Моё пламя прожгло его защиту. Огонь барсука выжег его плоть. Ещё немного, и мы победим.

Но демон сделал то, что делают загнанные в угол хищники. Что сделал Патриарх на руинах столицы. Он взорвал себя. Волна демонической энергии смела всё в радиусе сотни метров. Деревья испарились. Земля расплавилась. Реальность треснула.

Мой щит выдержал. Чудом, ценой почти всей оставшейся энергии, но выдержал.

Щит барсука не выдержал.

Я видел, как взрыв накрывает его. Как его огромное тело разрывается на части. Как пламя, составлявшее его суть, рассеивается в воздухе.

Он умирал. И через нашу связь я чувствовал это. Боль. Страх. Но ещё — облегчение. Наконец-то. Наконец-то покой.

Я добрался до него… того, что от него осталось. Огромная голова лежала на обугленной земле, солнечные глаза тускнели.

Я коснулся его. Связь пульсировала в последний раз.

Образы. Воспоминания. Не слова — мы никогда не говорили словами. Просто понимание.

Пламя погасло, глаза перестали светиться. Огромное тело начало рассыпаться пеплом, уносимым ветром.

Я остался один. Окончательно. Бесповоротно. Один.

Ян Ли

Пламя возродится из искр

Глава 1

Камень был тёплым. Неестественно тёплым, как будто его весь день горело жаркое летнее солнце, хотя я сидел здесь всего полчаса.

Я смотрел на руки и с трудом узнавал их.

Кожа светилась изнутри слабым золотистым отблеском. Не ярко — нужно было приглядываться в сумерках, чтобы заметить. Но свечение определенно было. Вены проступали чуть темнее, словно под кожей текло что-то более плотное, более густое чем кровь. Когда сжимал кулаки, ощущение было странным — будто внутри ладони перекатывается жар, не совсем твёрдый, не совсем жидкий.

Температура тела держалась где-то раза в три выше нормы. Не смертельная, не такая, чтобы обжигать при касании, но если прикладывал руку к дереву надолго — со временем кора начинала тлеть. Трава под босыми ногами желтела и сохла быстрее, чем должна была.

Рядом, в паре метров от меня, чернело выжженное пятно на земле. Неровный круг мелкого пепла. Трава вокруг завяла, земля потрескалась.

Последнее место, где горел барсук.

Единственное существо на этой горе, которое не хотело меня убить. Которое смотрело на слабо светящиеся руки, на чуть мерцающие в темноте глаза — и видело… что? Собрата? Союзника? Кого-то похожего?

Теперь и его нет.

Демонический барсук, носитель Солнечного Пламени, собрат в Пламени… Пал в бою с охотниками, сражаясь рядом со мной. Сгорел, выжигая последние остатки жизни в отчаянной атаке. Я помнил его последний взгляд. Там был не страх или сожаление, просто… принятие. Как будто он знал, что так закончится.

Попытался вспомнить детали лиц павших из клана. Ли Мэй. Лэй Сяо. Старейшина Янь. Сюй Фэн…вот это не помнил.

Ли Мэй… какого цвета были её глаза? Карие вроде. Или тёмно-карие? Шрам через лицо помнил чётко. Но оттенок глаз ускользал, как будто память немного замылилась.

Лэй Сяо. Короткие белые волосы — это точно. Помнил, как она смеялась после нашего боя на арене. Но что именно она сказала тогда? Слова размылись. Помнил смех, интонацию, но сами фразы?

Старейшина Янь учил меня многому в первые дни. Техники, контроль, философию огня. Но конкретные уроки теряли чёткость. Помнил, что объяснял Дыхание Пепла, помнил важность этого — но точные слова? Как он формулировал?

Сюй Фэн. Первый друг в клане. Упрямый, верный. Его лицо помнил ещё достаточно хорошо. Но вот детали — какого цвета была отделка на его робе? Все носили красное, но оттенки различались. Какой именно был у него?

Воспоминания были. Но они словно покрылись лёгкой дымкой. Контуры ясные, общая картина читается, но мелкие детали, нюансы — начинали расплываться.

[Предупреждение: Эрозия памяти]

Использование техники [Длань Первородного Пламени] и подобных ей имеет побочный эффект: постепенное размывание воспоминаний, связанных с материальным миром.

Ты не забудешь людей или события. Во всяком случае, не сразу. Но детали — цвета, звуки, конкретные слова — будут терять чёткость.

Исключение: эхо павших, впечатанное в твоё пламя. Их ты помнишь ярче. Потому что они стали частью огня.

Закрыл глаза и прислушался к внутреннему огню. Он горел в солнечном сплетении, ровно и спокойно. Но внутри пламени теперь были… голоса. Слова. Ощущения. Присутствия.

Сюй Фэн был там. Его упрямство, воля, нежелание сдаваться. «Продолжай жить,» — не фраза, но смысл передавался чётко.

Старейшина Янь. Мудрость, осторожность, понимание цены. «Не забывай, кто ты.»

Чжан Хао. Ярость, жажда мести. «Отомсти.»

И ещё десятки других. Те, кто умер в столице. Те, кто пал, прикрывая бегство. Охотники. Демонические звери. Все они теперь были частью пламени. Все шептали. Советовали. Иногда — требовали.

Иногда это помогало в бою. Их опыт вливался в меня.

Иногда это было проблемой. Когда их желания перевешивали мой контроль. Когда техники меняли направление без моего сознательного решения. Баланс был хрупким. Но я пока держался.

Последний раз я разговаривал с живым человеком… неделю назад? С тем охотником, которого едва не убил. Он орал уже привычную херню про демонов, я пытался объяснить — как всегда, неудачно. Пришлось драться.

До этого была деревня. Была мысль купить еды или одежды — совершенно не нужные в дикой природе деньги были. Но как-то все пошло не так, с