"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

подобие того бесценного дара, что мы получаем при рождении. Мерзкий, отдающий ядом, дар. Но иного я дать вам не мог. Иного у меня нет. И теперь я не рассчитываю на вашу благодарность. Только лишь на понимание.

- Идите к черту, Дирк! – Крамер опять оскалился. Но оскал этот был беспомощный, как у умирающего зверя, пытающегося сквозь прерывистое дыхание в последний раз ощерить клыки.

- Я не рассчитываю на вашу благодарность. Я поступил так, как мне показалось правильным в ту минуту и я не ожидал, что примете новое назначение с радостью. Более того, мне кажется, что даже сейчас вы достаточно хорошо приняли эту новость. Поверьте, многие реагируют куда как острее… Кстати, есть еще одна неприятная новость.

Крамер печально усмехнулся.

- Еще одна? После первой? Шутить изволите?

- Ничуть. Вы понижены в воинском звании до ефрейтора. Извините, но это общая процедура. Чумной Легион использует собственную систему званий, в которой не учитываются прижизненные заслуги. С этой минуты вы – ефрейтор роты «Веселых Висельников», мой заместитель.

- То есть, вы ставите меня выше рядового мертвеца?

- Да. По нашим меркам – невиданный карьерный взлет. У меня нет заместителя, а мне он необходим как никогда ранее. Это решение вынужденное, но, учитывая наше положение, вряд ли мне придется о нем жалеть. Конечно, Карл-Йохан будет огорчен этим назначением, ведь ему пришлось принять взвод Мерца. Но он поймет. В роте отчаянно не хватает офицеров, а вы с вашим опытом штурмовых операций подходите как нельзя кстати. Ребята примут вас хорошо, не сомневайтесь. Они видели, что вы отличаетесь от прочих и не презираете мертвецов. Они охотно признают вас на этой должности. Не сразу, конечно, но со временем. Вы отличный фронтовой офицер и укрепить авторитет сможете в кратчайшие сроки. Тем более, что и возможность скоро должна представиться.

- Ожидаете боя?

- Давно уже. Мы слишком засиделись в траншеях. Бой будет. В воздухе прямо-таки веет им, как разит от околевшей лошади, пролежавшей три дня на солнцепеке. В скором времени вам предстоит вести в бой мертвецов, Генрих. И я надеюсь, что к тому времени вы снова станете тем сильным и уверенным в себе офицером, которого я знал при жизни.

- Будь проклят Чумной Легион, и Бергер, и все тоттмейстеры мира, - Крамер скрипнул зубами.

- Не беспокойтесь, они и так прокляты. А теперь все. Я не могу утешать вас целый день напролет. Если я в вас не ошибся, вы забудете про жалость к себе и займетесь тем, что умеете лучше всего. А если ошибся… Скорее всего, закончите как бедняга Гюнтер. Он тоже решил, что смерть поступила с ним несправедливо. И не смог существовать дальше с пониманием этого. Не смог принять отравленный дар. Ступайте, Генрих. Первым делом к Брюннеру, пусть подберет вам новый гардероб. Кирасу выбирайте внимательно, смотрите, чтоб не было ржавчины или окалины. Потом будете знакомиться с другими офицерами.

- Понял вас, господин унтер-офицер, - Крамер козырнул деревянной рукой, глаза сверкнули в замкнутом пространстве блиндажа тяжелыми бледными искрами, - Разрешите идти!

- Разрешаю. Ступайте.

Крамер поднялся по лестнице, ни разу не обернувшись, не чувствуя на своей спине взгляда Дирка. Хороший парень, этот Крамер. Наверно, нельзя было с ним так. Можно было как-то объяснить, заставить смириться, свыкнуться с тем новым ужасающим будущим, которое раскрылось на его пути зловонной пастью вроде траншеи, превращенной в братскую могилу.

«Здесь война, - сердитая мысль помогла обрезать тягучие, как смола, нити вины, - Люди умирают каждый день. А иногда и тысячами за раз. И много их еще будет, этих отважных лейтенантов с их дурацким идеалистическими представлениями о смерти – скорчившихся в воронках, висящих на проволочных заграждениях, стонущих в горящих танках и испускающих дух в грязных полевых госпиталях. Еще десятки и сотни тысяч таких Крамеров окончат свое существование с последней мыслью – это было нечестно, подло, несправедливо… И ни одному из них я не смогу объяснить, почему все случилось именно так».

Когда ему удалось стряхнуть задумчивость, спустившийся с поверхности Тоттлебен размечал карты на штабном столе. Или пытался делать соответствующий вид. Карандаш в его пальцах ловко скакал по ровным квадратам, но не оставлял привычного бисерного следа.

- Ефрейтор Крамер… Кхм. Он выглядел сильно раздосадованным, когда выходил отсюда, господин унтер, - сказал он тактично, когда Дирк вопросительно взглянул на него.

- Он упрям. Но он сможет понять.

- Конечно, - Тоттлебен редко вступал в спор, в его покорности Дирку послышалась нотка вежливого сомнения.

- Думаете, сможете с ним сработаться, Тоттлебен?

- У меня нет оснований сомневаться в его квалификации, господин унтер. В полку о нем говорят, как об очень перспективном офицере. И у него солидный опыт.

- Я не об этом. Вы сможете работать с ним, вы и остальные командиры отделений? Учитывая его характер и нынешнее самочувствие?

- Думаю, да, господин унтер, - серьезно сказал Тоттлебен, - Мы ведь понимаем, что после назначения все нервничают. Это проходит, со временем.

- Насколько я помню, вы сами весьма быстро свыклись с новой ролью. Помню, как мейстер поднял вас под Ауденарде в семнадцатом году. Вы лежали в куче мертвецов, заколотый штыком. Кажется, была жаркая контр-атака, и вы в рукопашной вышибли французов из занятых траншей.

- Так и было, господин унтер. Но, если позволите, я был убит не штыком. Две пули – в живот и в печень.

- Простите, с кем-то спутал. Вы очень быстро пришли в себя после того, как мейстер поднял вас. Так, словно этого и ожидали. Оправились в полдня, а через две недели уже взяли под командование отделение.

- Всякий принимает это по-своему, - рассудительно произнес Тоттлебен, по тону Дирка поняв, что можно опустить «господин унтер», - Наверно, я и при жизни был порядочный флегматик.

- Вам легче было принять Госпожу из-за склада характера?

- Возможно. А может, оттого, что у меня на тот момент не было ни родителей, ни собственной семьи. Я слышал, это тоже оказывает влияние.

- Семейным тяжелее всего.

- Я так и думал.

- Вспомните хотя бы Шварцмана.

- Не помню солдата с такой фамилией, - осторожно сказал Тоттлебен.

- Наверно, он был во взводе до вашего назначения. Молодой такой, смешливый, из баварских саперов.

- Видимо, я его не застал.

- Он провел у нас совсем