Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

воронкой кружили вешалки, платья, костюмы. Валентина зацепилась взглядом за зеркало. В нем отражалась пиковая дама — копия Валентины, и злобно улыбалась.

— Нам сейчас скальп снимут, а ты лыбишься, — отбивалась Валя от ненормальной тетки.

В голове четко прозвучало: «Толкни ее ко мне!». Валентина отпихнула от себя тетку и та припечаталась к зеркалу. Тут же из зеркала появились две руки и схватили за горло покупательницу. У гражданки округлились глаза, открылся рот и она отпустила Валентину. Девушка разогнулась и со всего размаха звезданула ее в голень.

— А теперь отпусти ее, — велела Валя.

— Нет, — услышала она в голове голос своего двойника. — Мне хочется ее придушить.

— Отпусти сейчас же, — зашипела Валентина.

Звякнул колокольчик у двери.

— Что это у вас происходит? — крикнул мужской голос.

Руки исчезли в зеркале и подельница упала на пол в примерочной, как сломанная кукла. Валя выскочила в зал магазина. На пол рухнула вся одежда, которая кружилась в воздухе. Одну из стоек кто-то отодвигал. Из-за одежды выглянул тот самый паренек полицейский, что приезжал в прошлый раз.

— Здрасте, — тихо сказала Валентина.

— Мы ехали мимо вас, смотрим в магазине какое-то движение. Решили заглянуть, а тут у вас что-то непонятное творится.

Аббадона уже не было на тетке. Он сидел на прилавке и деловито умывался, в своем привычном размере кота.

— Да, вот, решили меня ограбить, — вздохнула Валя.

Стойки отодвинули в разные стороны. В магазин зашли двое полицейских. Они сначала огляделись, а затем посмотрели друг на друга.

— Она одна была? — спросил один из парней.

— Нет, там еще в примерочной вторая. Она меня за волосы таскала.

— Как же вы, такая хрупкая девушка, вырубили вот такую большую женщину? — спросил лейтенант.

— Я ее не вырубала. Она побежала от меня в сторону выхода, налетела на стойку, ударилась и упала.

— А как стойки оказались около выхода? — удивился полицейский.

— Так одну она своей тушей сдвинула, а вторую я пододвинула, чтобы наверняка не удрала сразу. Потом вторая мадама схватила меня за косу и утащила в примерочную.

Из примерочной на четвереньках выползла вторая гражданка.

— Вот же, гадина, уже успела ментов вызвать. Меня, между прочим, там душили, — она ткнула пальцем на примерочную.

— Я вас не душила, — ответила Валя. — Я вас только по ноге пнула. Вы мне чуть косу не оторвали.

Снова зазвенел колокольчик и в магазин вошла хозяйка.

— Здравствуйте. Что случилось? — спросила она.

— Чёрт, — подумала Валентина. — Вот я попала с этими гражданками.

— Представьтесь пожалуйста, — попросил полицейский.

— Я хозяйка салона, Любовь Кижинская. Вот мои документы, — она достала из сумочки паспорт и протянула одному из представителей закона.

— Вас пытались ограбить, — сказал лейтенант хозяйке, возвращая ей документы.

Валентина открыла термос и плеснула себе чая в стакан.

— Выпей лучше компот, — спокойно сказала Любовь Валентине.

— Хорошо, — кивнула девушка и поставила стакан на прилавок.

Женщина посмотрела куда-то наверх.

— Хотя, парочка глотков тебе не помешает.

Валя проследила за ее взглядом и внутри все похолодело. Под потолком кружилось в беззвучном вальсе роскошное кремовое платье. Она зажмурилась и одним махом выпила половину стакана с чаем. Платье, как осенний лист медленно спланировало на стойку. Благо, полицейские стояли спиной к самому интересному.

У лежащей на полу гражданки из выреза торчал край блузки. Она застонала и открыла глаза.

— Я ничего не брала, меня подставили, — выпалила она, как только взгляд ее сфокусировался на полицейских.

— Камеры записали, как вы, не любезная, пихали себе в свои огромные закрома блузку с той стойки, а еще юбку и шарфик, — процедила хозяйка.

Вале совсем поплохело, и перед глазами забегали черные мушки. Значит, Любовь просматривала камеры, когда Валентина работала, и эти саме камеры все записывали.

В спину ее боднул головой Аббадон, дескать не дрейфь.

— А еще на меня напал вот тот кот, только он был огромный, лаял и облизывал мне нос, — сказала гражданка с огромным бюстом.

— Нда, — сказал полицейский. — Ладно, Вань, вызывай оперативников. Это уже их работа. А вы, гражданочка, руки не пихайте себе туда, — он показал на грудь. — А то я на вас наручники надену.

— Можно я оденусь? — спросила вторая воровка. — А то мне как-то неудобно в неглиже.

Дама действительно была только в юбке и в бюстгальтере.

— Нет, — рявкнула хозяйка. — Сиди так. Я кондиционер убавлю, чтобы не замерзла.

Она обернулась к Вале.

— А ты, иди присядь на стул, а то дрожишь вся, как лист на ветру.

Как-то в магазине все сразу стали слушаться Любовь.

Глава 108. Побег

Валентина сидела за прилавком и тяжело вздыхала, не известно сколько придется проторчать в магазине. Оперативники — это не скорая помощь, преступление уже совершенно, чего торопиться, к тому же преступницы уже пойманы на горяченьком.

— Валя, давай пока кассу снимем, — сказала Любовь. — Чтобы нам с тобой потом не возиться.

— Сегодня почти вся выручка по безналу шла, — ответила девушка, освобождая место за компьютером.

— Хорошо, — кивнула хозяйка и вошла в программу под своим паролем.

— Вы там только видео с камер не удалите случайно, — подал голос лейтенант.

— Ну, что вы, у меня видео пишется на другом компьютере, — улыбнулась Люба.

Она быстро стала пробегать по проданным позициям, углубившись в работу.

— Ты бы чай так не дула, а то голова плохо будет соображать. Его вообще в больших количествах нельзя. Вот этот термос рассчитан на весь день. Употреблять по чуть-чуть, пару глотков, — тихо сказала Любовь, не отрываясь от экрана.

— Да? — удивилась Валя. — А я в первый день сразу целый стакан выпила.

— Поэтому и вырубилась быстро с него. Хорошо, что клиентов тогда не было. Сегодня потрудилась на славу, ударно. Большую часть товара продала.

— Да, много народа было, не присела. Еще вот эти под конец, — вздохнула девушка.

— Эти козы давно у меня пасутся, и самое главное обворовывают только продавцов. В мою смену сунуться боятся. Я уже и заявление на них писала, и видео с камер прикладывала, и все их поймать не удавалось. В этот раз все сложилось, как пазлы.

Любовь смотрела в экран монитора и тихо разговаривала с Валентиной.

— Поймать она нас пыталась, эка цаца, — хмыкнула тетка в бюстгальтере и юбке. — Прям Эркюль Пуаро в платье. Не так уж много мы у тебя и украли. Мы разве виноваты, что у тебя продавщицы такие лохушки, к вечеру уже уставшие и плохо соображающие. Прям сам Бог велел таких очистить.

— А на девчонке то зубки пообломали? Да? — усмехнулась Люба. — Не на ту напали. Она вас двоих уделала. Маленькая, худенькая, по сравнению с вами двумя коровами,