Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Хорошо, — кивнул Илья.

— Ты, где учишься, хлопец? — спросил Петрович.

— В аграрной академии.

— На агронома? — удивился доктор.

— Нет, на ветврача.

— Хорошая профессия. Зверушек лечить будешь?

— Как получится, — пожал плечами Илюха. — Может и не только зверушек.

— Если людей собираешься лечить, то тебе нужно в медакадемию поступать.

— Да я знаю.

Как-то у него все ловко получалось и быстро за разговорами. Тимофей видел, как у доктора от пальцев идут тонкие светящиеся золотые нити. Он словно паук опутывал ногу Ильи, заматывал ее в волшебный кокон.

— Молодой человек, вы с таким интересом наблюдаете за моей работой, словно хотите все запомнить, а потом воспроизвести, — со смехом сказал Петрович Тимофею.

— Ну, скажем так, я много видел врачей, но первый раз вижу такую технику, — ответил Тимоха.

Савелий Петрович взглянул на парня, прищурил один глаз, что-то там себе в уме прикинул.

— Перелом правой руки, при том не один раз, перелом левой, такая же история, черепно-мозговая, ноги ломал несколько раз в разный период времени. Ты экстремальщик или у тебя проблемы с костями, или с координацией? — поинтересовался доктор.

Илюха от удивления аж присвистнул.

— Проблема с родственниками, вернее с родственницей, — усмехнулся Тимофей.

— Шустрый в детстве был, а за тобой не приглядывали?

— Очень шустрый, — кивнул парень.

— Но тут еще от везенья зависит, и как говаривала моя бабка от смурного глазу. Она у меня тоже лекаркой была. Школу для сестер милосердия закончила, потом на фельдшера выучилась при Советской власти. Только она своих все равно народными методами лечила, — усмехнулся доктор.

— И вам знания передала, — кивнул Тимоха.

— Да так, по мелочи. Я в это и не вникал никогда, чего она там делала, как лечила. Мне нравилось, что она в белом халате ходила и все ее по имени отчеству называли, — рассмеялся Петрович.

— И поэтому вы пошли учиться на врача? — удивился Тимофей.

— Нет, я пошел учиться на врача, потому что у меня мама врач и папа врач. У нас династия. У меня и дети на врачей выучились, и вот внучка мне тут помогает. На каникулы приехала.

— Ого, — удивился Илья. — Тоже травматологи?

— Нет, Олюшка у меня хирург, ручки золотые у девочки. За что не возьмется, все получается. К ней на операцию все стремятся попасть. Савушка тот лицевой хирург, пластику делает. Отличный между прочим доктор, хоть и молодой еще.

— А внучка на кого учится? — спросил Тимофей.

— Олеська? Так еще не выбрала специализацию, первый год только отучилась. Говорит, что педиатром хочет стать, а там кто ее знает. Но гипс накладывает почти, как я, — рассмеялся Савелий Петрович.

Он положил еще несколько бинтов и залюбовался своей работой.

— Красота же? Вот, как есть скульптор, — улыбнулся Петрович.

— Самый настоящий, — кивнул Тимофей.

— Сейчас Олеся тебе костыли принесет, — сказал доктор. — Посиди пару минут, а я пока перекурю.

Он вышел из кабинета. Через пару минут зашла серьезная молоденькая девушка в белом халатике и шапочке. Она принесла костыли. Строго посмотрела на Илью.

— Сиди пока, через пару минут поскачешь. Завтра, чтобы костыли вернул. Понял?

Илюха закивал головой. Девушка уселась за компьютер, и стала клацать мышкой.

— Опять ничего не оформил, — проворчала она. — Документы свои давайте.

Тимофей положил на край стола паспорт и страховой полис. Она быстро стала заполнять форму на компьютере. Посмотрела снимок, написала диагноз.

— Придете через неделю на контроль, — сказала Олеся, не отводя взгляда от монитора.

Отдала документы.

— Все, можете идти. Всего доброго. Выздоравливайте, — улыбнулась она.

Кабинет словно солнышко озарило, такая у нее была добрая и чистая улыбка. Парни разом засмущались. Девушка сразу сделала строгое лицо.

— Идите, и про костыли не забудьте, — она поправила выбившийся из-под шапочки локон цвета спелой пшеницы.

Тимофей помог Илье встать, подставил костыли и они вместе поскакали из кабинета. В коридоре их встретил Савелий Петрович.

— Ну, что хлопцы попрыгали домой?

— Да, спасибо вам огромное.

— Благодарить будете, когда все срастется. Олеся сказала, когда приходить?

— Да, через неделю, — кивнул Илья.

— Жду вас через неделю, а костыли жду завтра. Берегите себя, хлопцы, не ломайте ноги с руками. До встречи.

— До свидания.

Ребята вышли на улицу.

— Ты это видел? — изумленно прошептал Илюха. — У него руки вот так вот, раз-раз, я прямо видел, как под его пальцами кости вставали на место, словно пазлы, даже самые мелкие осколочки. И от пальцев такое свечение шло.

— Видел, — кивнул Тимофей.

— А Олеся эта, как солнышко светилась, и у нее такие конопушки милые, и носик вздернутый, и глаза, как у кошки, цвета янтаря. Первый раз такие глаза вижу, — восторгался Илюха.

— Слюни то подотри, — рассмеялся Тимоха.

— Ну, тебя, — хмыкнул брательник. — Теперь я понимаю, когда ты про свою Валю говорил, что вот она настоящая. Вот эта Олеся тоже настоящая.

— Замечательно, — кивнул Тимоха. — А теперь скажи, как мы сейчас с тобой поедем?

— Молча поедем, — ответил Алексей, откуда-то внезапно появившийся.

Участковый открыл заднюю дверь.

— Вот так садись, вот так, раз, — он ловко развернул Илюху, так, что его сломанная нога оказалась лежать на сиденье. — Костыли давай.

Тимоха отдал костыли. Алексей их понес в травмпункт.

— Вот они заладили с этими костылями, — возмутился Илья.

— Здесь их хоть дают, а в нашем, как хочешь, так и иди, не их проблемы, — вздохнул старший.

Вернулся Алексей.

— Сейчас к теще заедем. Она в позапрошлом году ломала ногу, так у нее эти костыли в сарае до сих пор валяются, — сказал он, садясь за руль. — Ну, что ребятки, поскакали.

Он пару раз газанул и рванул со своего места, оставив после себя облако пыли.

Глава 111. Ты кто такая

Валентина сидела на кухне с запиской в руках, и раз за разом перечитывала написанное Клавдией Сергеевной. В голове у нее не укладывалось, куда могла уехать бабушка, которая несколько недель назад передвигалась при помощи ходунков. Она снова набрала ее номер, но в телефоне послышался голос механической барышни, сообщающей, что абонент нынче не абонент, находится вне зоны доступа сети или просто выключен.

Девушка позвонила маме, но та была за городом и связь всю дорогу обрывалась. Снова прочитала записку, зацепилась взглядом за предложение о нотариусе. Герман Моисеевич в прошлый раз ей дал свою визитку, дескать может пригодится. Валентина стала копаться в рюкзаке и нашла заветную картонку с телефоном. Однако на визитке был дан только номер конторы, личный телефон не был указан.

За столом появились Аббадон и Федор. Они внимательно смотрели на Валю, которая как-то растерялась и не знала, что ей делать. Вокруг нее