Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Так что же вас интересует? — спросил Герман.

— Куда уехала бабушка? — спросила Валя.

— Этого я вам пока сказать не могу, — ответил он.

— Тогда зачем вы меня сюда позвали? — удивилась она.

— Знаете, приятно пить кофе с молодой особой, — хитро улыбнулся он.

— Вы могли это сказать и по телефону.

— Но тогда я не знал, что не владею этой информацией, — спокойно ответил нотариус.

Девушка начала злиться.

— У меня есть для вас другие новости, — он поставил чашечку с кофе на лавочку и стал вытаскивать из портфеля документы.

— Что это? — спросила Валя.

— Это дарственная на квартиру. Сегодня утром получил документы на собственность.

— Кому дарственная?

— Вам, естественно, — он повел бровью. — В прошлый раз вы приезжали и оформляли дарственную на ваше имя. Так же вам принадлежат все акции и ценные бумаги, и все что находится в квартире. Еще есть гараж.

— Клавдия Сергеевна вроде говорила только про наследство.

— Считайте, что вы получили его раньше срока, — пожал плечами Герман.

— Но мне ничего этого не надо, мне нужна Клавдия Сергеевна! — воскликнула Валя.

— Это теперь ваше и вы можете распоряжаться своим личным имуществом по своему усмотрению, — вручил документы Валентине Герман Моисеевич.

— Но где же бабушка?

— К сожалению, у меня такой информации нет. Как только она появится, так я сразу вам сообщу, — ответил он.

— Я тогда буду вынуждена обратиться в полицию.

— Ваше право, — кивнул Герман.

Он отпил немного кофе, откусил кусочек конфеты и принялся любоваться природой.

— По утрам тут изумительно, — вздохнул старикан. — Может быть, когда-нибудь я брошу все и как Клавдия Сергеевна рвану любоваться закатами куда-нибудь на Бали или Гудзон.

— В таком возрасте вредны длительные перелеты, — сказала строго Валя.

— В таком возрасте уже ничего не страшно, люди, к сожалению, а может даже к счастью, смертны, — улыбнулся он.

Валя замолчала, посмотрела на белочку, которая прыгала с ветку на ветку. Допила кофе, поблагодарила Германа Моисеевича.

— Всего вам доброго, милая барышня. Клавдия Сергеевна может гордиться своей внучкой.

— Благодарю, Герман Моисеевич. Как только появится у вас хоть что-то о местонахождении бабушки, позвоните, пожалуйста.

— Да, да, конечно, я же обещал, — кивнул он.

— До свидания, — махнула девушка рукой, забрала документы и отправилась на остановку.

Так она и не узнала, куда слиняла бабуля, зато получила полный комплект документов на всю собственность Клавдии Сергеевны.

Глава 114. Ссора

Илюха сидел на лавочке и подставлял лицо жаркому солнышку. В деревьях шумел ветер, пели птички, стрекотали кузнечики в траве и жужжали толстые и деловые шмели. Рядом на лавке лежали костыли. Он набрал мамин номер телефона и стал ждать, когда она возьмет трубку. На звонок никто не ответил. Парень вспомнил, что мама в это время ведет прием, и телефон ставит на беззвучный режим.

Тогда он решил позвонить отцу, может тому стало полегче и его перевели в обычную палату. Но и там трубку никто не брал. Посидел, подумал и вспомнил про закадычного друга. В этот раз Илье повезло, друган ответил сразу же.

— Привет, Илюха голова два уха, как жизнь деревенская? — весело спросил его Толик.

— Норм. Вот только ногу сломал.

— К телочкам деревенским приставал и они тебя бортанули? — с хохотом спросил друган.

— Нет, баню ремонтировал, поскользнулся и упал.

— Ты ремонтировал и мылся что ли?

— Нет, на глине упал.

Толик начал смеяться в трубку и отвешивать всякие дурацкие шуточки.

— Дурак ты, Толик, — обиделся Илюха и повесил трубку.

Сидеть на лавке больше не хотелось, было желание завалиться на старую железную койку под яблоней и дремать в тени деревьев. Он кое-как поднялся с лавки и собрался скакать на одной ноге во двор, но его остановил ласковый девичий голос.

— Илюшенька, а что это у тебя с ножкой? — спросила Ангелина, которая неизвестно откуда взялась.

— Не видишь что ли, сломал, — зло ответил Илья.

— А нечего мне было гадости говорить, — также ласково сказала Геля, теребя край сарафана. — Хорошо хоть шея на месте осталась, а не свернулась, как у Вовчика. Тот мне тоже разного всякого наговорил, а потом раз и шея на сторону.

Девица изобразила Вовчика.

— На себе такие вещи не показывают, — усмехнулся Илюха. — А то сама можешь оказаться со свернутой шеей.

— А я тебе сейчас раз, и по костылю ножкой дам, и ты упадешь, и вторую сломаешь, а может даже позвоночник, — ласково вещала Геля и также улыбалась, подкрадываясь к парню.

— Попробуй. — Илюха выставил вперед костыль.

— Не знаете с кем вы связались, олухи. Старуха ваша одной ногой на том свете, и вы за ней пойдете, — улыбка была уже не такой ласковой, а вполне себе зловещей.

— Вот скажи, зачем тебе это надо? — серьезно спросил Илья. — Бабкин дом вам все равно не достанется. Это из-за участка?

— Нет, осел ты бестолковый, — зло ответила Ангелина. — Это из-за вашей матери. Поговаривают, что она колдовством занимается.

— И чего ты от нее хочешь? Выкуп, или еще чего? — удивился Илюха.

— Ты совсем что ли? Какой выкуп. Матери надо было, чтобы твой брат приехал, старший сын ведьмы, — фыркнула она.

— Зачем? — изумленно спросил он.

— А я знаю? Я в ее дела не вмешиваюсь. Поэтому и бабку уморила, чтобы он прибежал. Так этот недоумок тебя захватил. Я то думала, что у нас что-нибудь с тобой сложится, а ты оказался таким же козлом, как все. Что страшной я была, у меня парня не было, что красивой.

— А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что нутро твое гнилое видно, хоть и морда у тебя красивая, — усмехнулся Илья.

— Ах, ты гад, — накинулась на него с кулаками Ангелина.

Она сбила Илью с ног. Падая, он зацепил Гелю костылем по голове. Она покачнулась и упала на спину. Что-то громко хрустнуло.

— Аааа, — закричала она. — Мамочки, ааа, как больно. Чтобы тебе пусто было всю жизнь.

— Твои речи, тебе же на плечи. Пусть у тебя язык опухнет, если ты мне несправедливое проклятие послала, — ответил Илья лежа на спине в придорожной пыли.

— Чертово отродье, — верещала Геля.

— А сама то. Кто себе красоту при помощи черной магии навел, кто здоровье чужое забрал и убогого человека в могилу свел?

— А что я по твоему должна была без своей матери остаться? Эта дурочка все равно всем мешалась, толку от нее никакого не было, только пенсию от государства получала, да мать напрягала, — пыталась встать Ангелина с земли. — Нога, как больно ногу.

— Хорошо, что шею не свернула, как Вовчик, — хохотнул Илья.

Выскочила из дома Антонина, принялась поднимать дочь с земли. Илюха