"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

видел только два варианта, что лежали на поверхности: первый, что корабль разгоняется и уходит из звёздной системы, или по крайней мере, от третьей планеты, а второй, что, предпримет попытку сблизиться с кораблём-носителем и тогда завяжется бой двух гигантов. Расстояние для открытия огня главным калибром таких массивных кораблей всё равно оставалось велико. Слишком большое рассеивание, если вести огонь из волнового оружия, и чрезмерно большое расстояние, если применять ракетное вооружение и, тем более, кинетическое. При последней мысли капитан поморщился. Кинетическое оружие хорошее, надёжное и у него на корабле главный калибр как раз выстреливал болванкой полтора метра в диаметре и массой более трёх тонн со скоростью равной одна шестидесятая от скорости света, но и для него расстояние, что сейчас их раздело было запредельным. Но капитану кинетическое оружие не нравилось. Слишком оно капризно, скорострельность оставляет желать лучшего, да и предельное расстояние… Вдобавок при прицеливании надо учесть слишком много факторов, будь то траектория, скорость цели, влияние массивных объектов, находящихся поблизости, вращение звёздной системы, вращение Галактики и много других факторов. Что мощнейшая, установленная на крейсере вычислительная машина выполняла расчёт непозволительно долгие две с половиной минуты и это она брала в расчёт все указанные факторы с опережением в прогрессе, а если в самый последний момент цель изменит вектор движения, снизит скорость или совершит манёвр. Поэтому капитан предпочитал действовать наверняка. Конечно, он исполнил приказ адмирала и открыл огонь по кораблю противника, что находился очень далеко, на пределе расчётной дальности, но с ожидаемым результатом — противник увернулся от пущенного в него снаряда.

— Капитан, от «Охану» отделились цели, — вывел из задумчивости доклад помощника.

— Кто это, опознались?

— Первая волна. Москитный флот.

— Адмирал на связи, вызывает капитана! — вдруг доложился дежурный связист и Иса́у Пане́стик переключил канал на себя.

— Капитан, я отдал приказ, корабль-носитель снимается с орбиты и идёт к третьей планете, — без предисловий, как только появилась картинка, заговорил адмирал. Капитан обратил внимание, что командующий выглядит уставшим, но ничего не сказал по этому поводу. — Обеспечьте коридор и прикрытие. Москитный флот ближнего радиуса действия уже выпущен, но его недостаточно. Едва наскребли полсотни кораблей нужного класса. Так что, приказываю обеспечить прикрытие «Охану» от тяжёлых кораблей противника. Сколько фиксировали в бою?

— Один и то, он не отдалялся от корабля-матки, — быстро ответил капитан и перевёл взгляд на визор, где проводился расчёт траектории корабля противника. — Адмирал, разрешите?

— Говори, — ответил Умао Витарис, и одновременно наклонился, выслушивая чей-то доклад.

— Анторский корабль включил движители его расчётная траектория… он держит курс к третьей планете.

— Уже знаю, — сквозь зубы произнёс адмирал. Видимо ему только что доложили эту информацию. И сейчас он лихорадочно думал, что делать. Капитан не торопил с принятием решения, но и подсказать или дать совет у него не имелось возможности. Он не знал всю картину, которая в эти минуты разворачивалась, а отвечал только за свой участок.

После продолжительной паузы, адмирал продолжил: «Высадку не отменять или потеряем и без того небольшой москитный флот. Капитан, выполняйте приказ согласно плану. Уточнения в связи с изменившейся обстановкой вам перешлём. Основная цель — обеспечить высадку десанта на континент».

— Я вас понял, адмирал. Крейсер находится на заданной стационарной орбите и контролирует поверхность. Мы вас ждём.

— Принято, работайте! — нервно отбился Умао Витарис. Как понял капитан, тот хотел задать ещё несколько вопросов, но время поджимало. Впрочем, и у капитана возникло столько разом проблем, что разговоры разговаривать лучше отложить на потом.

— Доклад об изменениях! — практически сразу капитан переключился к контролю обстановки.

— Корабль противника — цель номер один набирает скорость. Вектор разгона указывает на приближение к третьей планете в районе северного полушария. Из-за большой массы и эффекта инерции движители только получив импульс ускорения должны были прекратить разгон пять секунд назад, но этого не произошло, — докладывал дежурный штурман, — предполагаем, что корабль начнёт тормозить при помощи гравитационного манёвра, сделав один или два витка вокруг планеты.

— Что ж, логично, — пробормотал капитан, — если бы скорость ускорения была невелика, то мы бы их перехватили и смогли произвести пару залпов, а так, он проскочит мимо, укроется за планетой и погасив скорость, зайдёт нам в тыл.

— Прикажите кораблям обороны выйти на перехват?

— Нет. От них толку никакого. Где цель номер два? Где их крейсер?

— Он следует параллельным курсом с небольшим опережением.

— Всё внимание на него. Если он отделится от цели номер один, кораблям внешнего кольца атаковать крейсер, — немного подумав, приказал капитан. Атаковать цель номер два — крейсер противника, который находится под прикрытием такой мощной ударной силы самоубийство, попытки были, но безрезультатно и капитан логично отказался от лобовой атаки. Но если они разделятся, а судя по импульсу ускорения, это должно произойти, то тогда можно и предпринять атаку.

— Принято.

— Кораблям второго кольца обороны, — продолжал отдавать приказы капитан, — занять геостационарную орбиту над континентом, обозначенным для высадки. Внешнему кольцу обороны следовать…

По визору капитан смотрел, как схематичные цели приближаются к планете. Видел, как москитный флот корабля-носителя описывает замысловатые траектории, не отдаляясь от объекта прикрытия и размышлял. Он искал ответ на мучавший его вопрос, с какой целью корабль-матка противника приближается к планете, рискуя сорваться в гравитационный колодец. Даже крейсеру, каким командовал капитан, приходилось чуть ли не каждые две-три минуты проводить коррекцию орбиты, потому что при удержании геостационарной орбиты действие массивного тела, которым является планета возрастает в разы. Это не относительно короткий промежуток времени, когда космический корабль приближается к массивному телу, использует его гравитацию или для торможения, или наоборот для разгона, а фактически висит на одном месте относительно поверхности. И такое положение очень энергозатратно. Он хотел отдать приказ выйти на геосинхронную орбиту, но её высота более тридцати шести тысяч километров предусматривает слишком большую отдалённость от поверхности планеты и, соответственно, увеличение времени реагирования на изменение обстановки. Может показаться, что задержка сигнала в одну сотую секунды не так много, но когда идёт бой и пока сигнал достигнет объекта на орбите, пока вернётся назад и это ещё надо взять время на осмысление и реагирование, то пройдёт не одна секунда, что в современном бою слишком много. Поэтому ему пришлось отказаться от боевых машин, управляемых операторами с орбиты, хотя такие в его распоряжении имелись. Вдобавок не стоит забывать о помехах. Местное светило