"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

её беспокоил, размышляя она предполагала, что это из-за методов подготовки в спецучреждении, ведь именно Гена Провоторов являлся лучшим в военной подготовке, а информация от Старика, что Гену готовили как ликвидатора, утвердила в сделанных выводах.

— Знаю, — после длительной паузы ответил Шевцов, — но это знание из разряда даже не «Совершенно секретно», а… — тут он задумался, находя нужные слова, — а как абсолютная тайна, не подлежащая разглашению, что ли.

— Это не связано… — пожалуй впервые не сдержалась Соня, задавая вопрос при посторонних, который при правильном анализе выведет на спецучреждение и дальше на его воспитанников, но вовремя осеклась, — не связано с принцем крови ашш Сошша Хааш? — продолжила она, успев перефразировать вопрос.

— В некотором роде, — взглянув на часы, расплывчато ответил Шевцов, давая понять, что времени у него нет и разговор подошёл к концу.

— Хорошо, спасибо, — встав, ответила Соня, поняв, что больше ничего не услышит…

— Эх, Софья Викторовна, или как мне к вам обращаться? — когда профессор и Соня покинули кабинет, задав риторический вопрос, заговорил Засельский. Он был расстроен и по своему обыкновению начал брюзжать. — Я же говорил, что руководство страны всё знает, но поддался вашим увещеваниям и пошёл с вами.

— Спасибо вам Дмитрий Сергеевич, но это было необходимо. Сами знаете, что ни председателя малого Совета расы истинно живого принца крови ашш Сошша Хааш, ни Геннадия Провоторова — Беса нет на планете. И не факт, что они выживут, выполняя свою миссию. И что будет дальше, когда всё устоится, и утихомирится — неизвестно. Что мы победим у меня сомнений нет. Но эта победа породит новые проблемы.

— Вы, Сонечка, говорите прям как пророк.

— Здесь не надо быть пророком. Я, если помните, дипломат и анализировать ситуацию умею, — Соня говорила спокойно. Она хотела выговориться, проговорив свои умозаключения, — когда мы победим, наступит мир, но шаткий. Если не вернётся Бес, то есть Провоторов, которого наши союзники воспринимают собственником нашей с вами планеты, то начнётся новая война. И в ней мы — земляне точно проиграем. Анторсы допущены пусть не ко всем нашим тайнам, но к большинству. Как знаете, я делала переводы анторских наставлений и инструкций по ведению боя из их оружия и ТТХ[1] инопланетного оружия в разы превышают наши, не говоря про тактику ведения боя. Не спорю, и мы многому у них научились, та же боевая химия, что наладили производство, но этого мало.

— Сонечка, вы забыли один немаловажный момент, — вступил в полемику профессор, — мы на своей родной земле, нас значительно больше и…

— И чтобы победить мы утонем в крови. Один анторс в полном боевом снаряжении и с привычным ему оружием стоит десяти подготовленных солдат высокого класса. А если сравнивать с простыми солдатами, то…

— Не нагнетайте, Софья Викторовна. Я предполагаю, что у вас допуск возможно выше моего, но я… я надеюсь, что этого не произойдёт. Вы же, насколько знаю, неоднократно присутствовали на совместных совещаниях, впрочем, как и я. И у меня не сложилось впечатления, что анторсы повернут своё оружие против нас.

— Пока мы не одолеем шнахассов, а если правильно выражаться тех, кто прилетел после анторсов. Так как на корабле, точнее втором корабле пришельцев множество рас и шнахассы не самая многочисленная, то анторсы пока будут держаться за нас. Мы им нужны, вот только что будет потом. Психология инопланетян на то и психология инопланетян, что нам — землянам не понять её. Вы читали отчёты о первых днях, неделях начала вторжения?

— Нет, знаете ли, не было времени, — тихо ответил профессор, не говорить же ему, что в первые дни вторжения он с горсткой учеников прятался по подвалам ничего не понимая, что произошло. Но им и его ученикам повезло. На третий день их — голодных, обезвоженных нашла одна из групп, что проводила на поверхности поиски выживших после первого удара и сопроводила в одну из веток «Метро-4000». Нет, об этих днях профессор не хотел вспоминать.

— Так вот. Мы для них генетический материал и то не все. Почему вы думаете они решились отдать нам практически всех пленных?

— Не знаю, — пожал плечами профессор. Они практически дошли до сектора, где располагались рабочие места, и профессор остановился. Разговор, а тем более выводы, к которым он приходил ему не нравились. Он не был готов принять то, что буквально скоро может всё начаться сначала. Это его страшило. И он хотел быстрее закончить разговор.

— Потому что они не прошли проверку на совместимость. Они анторсам не нужны. А ликвидировать мусор Совет живых не решился. Вдруг узнаем, вот и принял решение отправить их обратно на Землю. Я смотрела примерный состав тех, кого они возвращают. Там примерно пятьдесят на пятьдесят мужчины и женщины. Но общее число планируемых к возвращению очень большое.

— Какое-же?

— Более двух миллионов на первом этапе.

— Так много⁈ — не сдержал удивления профессор.

— И это только начало. Я разговаривала со своим коллегой военным переводчиком. Руководство в курсе проблемы, так как возвращать будут не только славян, а всех, но это малая трудность, что ждёт нас впереди.

— Вы в этом уверены?

— Не знаю, — после долгой паузы ответила Соня. После разговора с министром она вышла из кабинета на взводе и в очередной раз не сдержала эмоции, и выложила свои умозаключения практически первому встречному. Профессор хороший человек, умный, но уже по́жил и принимать кардинальные решения не способен. Но Соне нужно было выговориться. Смерть единственного человека, который знал о ней если не всё, то многое подломила её. Вдобавок, подозревают в убийстве её. Что само по себе выглядит полной ерундой и может вывести из себя. Вот она и не сдержалась. Опять.

— Ладно, Софья Викторовна, пойдёмте работать.

— Да, конечно, Дмитрий Сергеевич. Я сначала загляну к себе, переоденусь. А то мне во второй половине дня на очередное совещание.

— Хорошо. Не прощаемся…

Соня шла по коридору, но не к себе в жилой бокс, а в место, которое указал Старик. Она шла к тайнику, чтобы забрать то, что находится внутри. С утра, когда она собиралась, встречалась с профессором, уговаривала его напроситься на встречу с министром она незаметно для окружающих постоянно проверяла, есть ли за ней слежка. И её не оказалось, хотя первые дни за ней присматривали. Она