Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

одно устройство из своего многочисленного арсенала. Кажется, с кассиршей взаимопонимания быстро достигнуть не удалось. Раздался выстрел, перепугавший всех посетителей банка. Подросток, пытаясь придать своему голосу веса, сделал его грубее, чем он был на самом деле и жестко потребовал денег. Кассирша, осознав, что ей угрожают по-настоящему, закатила глаза под лоб и свалилась со стула.

— Жорж, мне страшно. — Ляля громко зашептала мне прямо в ухо.

— Мы в полной безопасности. — Я положил свою ладонь поверх ее. — Всегда хотел увидеть вживую этот момент, рождение великого космического авантюриста.

— Жорж. — Змей снова нарушил договоренность и решил заговорить. — Ты же знаешь мое отношение к насилию. Я возмущен.

— Да ну вас. — У меня сразу пропал интерес к дальнейшему развитию событий.

— Зрелище, на мой вкус, слишком тяжелое для переваривания. — Не удержалась от сарказма кошка.

— Это же классика. Рождение великого человека, державшего правосудие галактики в постоянном напряжении. Человек гибкого ума, мастер перевоплощений, и в то же время ни разу не негодяй. — Мне стало обидно, что моё увлечение не оценили.

— Ты расскажи это той кассирше на полу, когда она очнется.

Я разглядел, как под стеклом респиратора она демонстративно закатила глаза под лоб.

— А он стал иномирцем? — Спросил змей, спугнув старушку, пытающуюся проскочить мимо нас на улицу.

— Нет. Зачем ему это?

— Это я про гибкость ума хотел поинтересоваться.

— Это книга про галактического афериста, а не про афериста-иномирца. Он тот, кем его задумал автор. — Я задумался. — Но есть одна интересная серия книг про принцев-иномирцев. Хотите, я вас свожу в нее?

— Нет. — Ответили Ляля и Антош одновременно. — Пошли домой? — Добавила кошка.

Мне и самому вдруг стало неинтересно. Все-таки свой мир не всегда стоит выворачивать перед другими, иначе случится как сейчас, об него вытрут ноги своим безразличием. Впрочем, я сам так сделал с миром, которым дорожила Ляля. Мы поднялись и пошли к выходу.

— Удачи тебе, Джим! — Крикнул я парню, сгребающему наличность в сумку.

Тот бросил на меня заинтересованный взгляд, но ничего не ответил. Я знал, что у него есть план, рассчитанный до секунд, и моя реплика никак в него не входила. Паренек, похожий на меня, мотнул головой и продолжил распихивать деньги по углам сумки.

Мы подошли к стеклянным дверям, в которые, как ночная бабочка, билась старушка, испуганная ограблением и говорящим змеем. Увидев нас, она испугалась еще сильнее. У нее на глазах, змей обвил нас с кошкой и под лепетание старушки мы исчезли.

— Кофе. — Произнесла Ляля и убежала на кухню.

— А я бы не отказался от чего-нибудь посущественнее. — Змей облизал кончиком раздвоенного языка свой нос. — Не думал, что насилие часть тебя, Жорж.

— Какое там к черту насилие, Антош. Никто не пострадал. Физически. Ладно, Ляля, у нее любовь-морковь на первом месте, охи-вздохи, романтика, а ты чего такой, пацифист недоделанный? Разве не интересно жить, испытывая удовольствие в соревновании с кем-то? В данном случае, с правоохранителями или же криминальными структурами. Разминать свой мозг, придумывая разные авантюрные схемы?

— Нет, Жорж. Однажды, в детстве, я украл игрушку у одного богатого ребенка и чуть не сошел с ума, в ожидании расплаты. Я почти стал психом на почве этого.

— По-моему, ты им стал.

— Не обижайся, Жорж, это твои мечты, не мои.

— Ладно, и ты не обижайся, если я был резок. Пойдем, жахнем кофе с Лялей.

— Кофе? Помнишь, твой папа передавал настойку на облепихе.

— У нее ужасный лекарственный запах, Антош. Моя мать натирает ей ноги перед сном.

— У меня нет ног, и мне кажется, я слегка занемог.

— Ладно, идем. Подстегнешь свое воображение. Теперь твоя очередь показать нам свою мечту.

Мы вошли на кухню одновременно с забурлившей на плите гейзерной кофеваркой. Ляля, с выражением отстраненности на лице, разлила кофе в две кружки. Я вынул из холодильника бутылку с ярко-желтой жидкостью и плеснул змею в его кружку с огромной ручкой.

— Ну, друзья, — я поднял свою емкость, — я понял, что некоторые наши мечты подобны старым вещам, которые лежат годами в чулане, но рука не поднимается их выбросить, потому что когда-то они представляли для нас особенную ценность. Не стоит их вынимать на свет божий, обсмеют. Дело даже не в том, откуда они взялись, подсмотрены или прочитаны, дело в том, что это часть нас, сформировавшая нашу личность.

— Полностью поддерживаю. — Змей широко разинул рот и влил в себя облепиховую настойку.

— Не самая лучшая часть моей личности. — Кошка отхлебнула кофе. — Слишком оторванная от жизни, киношная.

— Да и из меня галактический авантюрист никогда бы не получился. Я слишком тупой для этого и ленивый.

— Ты просто хороший и благодарный читатель, который принял образ героя и натянул его на себя. — Мудро произнес змей. — Наверное, эти мечты из категории тех, которым лучше оставаться мечтами. Как только показали их другим, очарование пропало.

— Ты хочешь сказать, что мы не увидим твой вариант? — Поинтересовалась Ляля.

— А вы хотите? — Змей незаметно, кончиком хвоста придвинул ко мне свою пустую кружку.

— Кажется, Антош, уже реализует свою мечту и ему для этого не надо мотаться по воображаемым мирам. — Поиздевался я над желанием пресмыкающегося друга выпить отцовской настойки.

— А вам, что мало двух неудачных примеров? Вот простая и понятная мечта, которую легко воплотить. — Он замер, ожидая, когда я налью спиртного в его кружку. — Очень легко воплотить. — Повторил он настойчивее.

Мы с Лялей рассмеялись. Змей нас сделал. В плане выворачивая изнаночной стороны души, он всегда был скрытее нас с кошкой.

— Если хотите, я могу просто выбрать мир, который будет интересен нам троим. — Предложил он, после того, как я снова наполнил его кружку.

— В зоопарк? — Не удержался я.

— А мы сейчас где? — Антош сделал оборот головой вокруг оси. — Транзабар — самый большой зоопарк во всех мирах. Наверняка нами любуются какие-то зрители.

Змей поднес кружку к носу и вдохнул запах напитка.

— Природы сила кроется в нем. — Опрокинул его в рот одним движением.

— Я догадался, ты хочешь отправить нас в одну далекую-далекую галактику? — Я заметил, что змей нарочно поставил слова в определенном порядке, чтобы походить на маленького зеленого джедая, фильмы о котором он пересмотрел, когда мы были у меня дома в моем мире.

— Отнюдь. — Ответил он слегка неуверенным голосом. — Готовы?

— Что-то мне боязно, Жорж. — Ляля прижалась ко мне, чтобы змей скрутил нас своим телом. — Странные книги, которые любит Антош, помноженные на пьяную фантазию.

— Ничего, друзьям надо доверять, в каком бы состоянии они не находились. — Я прижал кошку к себе за талию.

— Мое состояние можно назвать прояснением разума. —