"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Оказалось Дамблдор прислал Поттеру письмо с предложением продолжить обучение. Раз уж ритуал прошел успешно. Правда это предложение больше смахивало на ультиматум, но когда директора останавливали подобные мелочи?

Так что после завтрака мы все собирались. Я обратно в Америку, а Сириус в Хогвартс, объяснять Альбусу, что Гарри не вернется и вообще ему в ближайшие месяцы колдовать нельзя.

Возвращаться в Америку не сильно хотелось, но я понимала, что тут я через неделю взвою в заточении между Гриммо и Озерным краем. Вообще не представляю, как Блэк выдерживает такой режим.

Главное, что я успела от имени Сириуса отправить Тонкс сову и попросить ее добыть еще десятка три портключ ей. Почему-то мне казалось, что сделать это надо сейчас, пока Волдеморт окончательно не захватил министерство.

В Ильверморни я вернулась ближе к обеду. Отчиталась перед своим деканом, профессором Арифмантики Брендой Стоун. Даже угостила ее фирменными пирожками Пенни, чему она несказанно обрадовалась. Потому что последние три дня всех кормили исключительно тыквой. Печеной, вареной, жареной, сушеной, сырой, но тыквой. А моя выпечка была с мясом и картошкой.

— Явилась, гулена? — С улыбкой поприветствовала меня соседка по спальне. — Вижу, что настроение у тебя хорошее, значит сейчас я его испорчу. Держи, Гермиона, это все тебе.

Передо мной на стол упала кипа конспектов и несколько коротких записок в отдельных свитках.

— Это вы за пятницу столько настрочили? — Ужаснулась я.

— Не только. Тут кроме лекций еще два индивидуальных задания для тебя. По УЗМС и Трансфигурации. Плюс профессор Смирнов просил, чтоб ты зашла, когда вернешься. И да, это все на завтра.

Я взвыла и засела за конспекты. Даже на обед не пошла, решив, что перекушу пирожками ушастой. На ужин идти пришлось, потому что дольше прятаться от козлобородого — чревато. Оказалось, что его я боялась зря, рунолог предупредил, что в ближайшую неделю его не будет, поэтому наши дополнительные занятия отменяются.

Уроков по Древним Рунам не было по тем же причинам. Меня это особенно порадовало, потому что в понедельник первыми в расписании стояли именно они. И раз у меня образовалось внеплановое окно, то свои индивидуалки по Трансфигурации и УЗМС я писала до трех ночи, после чего еле доползла до кровати и заснула еще в полете.

На следующий день завтрак я ожидаемо проспала, но особо не волновалась, потому что у меня оставалось еще два пирожка. Я так думала, пока не заглянула в пустую корзину.

— Их филин Михаэля съел, — сдала пернатое Сато. — Кэрт тебе записку рано утром принес, но я не дала ему тебя разбудить. Пришлось за письмо откупаться пирожками.

От безысходности попила водички и открыла столь дорого обошедшийся мне конверт. Внутри оказалось всего лишь пара строк:

«Привет, Гермиона.

С прибытием. Тебя не было вчера за обедом и сегодня за завтраком. Надеюсь все прошло удачно.

М.Б.»

Умом понимала, что Бонаккорд волновался, но пустой желудок настаивал на том, что нужно обидеться. Ну, неужели нельзя было у Эльзы спросить, где я? А мне теперь голодной до обеда ходить!

От плохого настроения меня спасла японка, пожертвовав мне пару морковок. Их она припасла за завтраком для практики по УЗМС, но сейчас решила, что мне нужнее. Так что я шла на занятия, задорно похрустывая корнеплодом, на зависть всем кроликам и нюхлерам.

С Михаэлем я помирилась после обеда. Правда, он даже не знал, что мы ссорились, но это мелочи. С дуру дала даже обещание прийти в субботу на матч по квиддичу. Он играл с командой Сато. И этой, вечно спорящей парочке требовалась моя поддержка. Вот только я не совсем понимала, как я смогу болеть сразу за обоих противников.

В субботу утром я проснулась от раскатистого грома. За окном бушевала гроза. А еще говорят, что она только летом бывает. Но этот ливень не знал о том, что он не может идти в ноябре, поэтому бодро заливал потоками воды все вокруг. Деревья за окном едва ли не складывались пополам от порывов ветра. Эльза с опаской смотрела на улицу. По-моему, она сейчас даже немного разлюбила квиддич.

— В связи с погодными условиями сегодняшняя игра переносится. О сроках проведения матча будет сообщено позднее, — официальным тоном сообщил декан Рэн за завтраком.

Его заявление встретили дружными овациями и улюлюканьем. Возмущались только несколько самых заядлых фанатов квиддича. Среди которых был… Михаэль.

— Ну, так нечестно, — жаловался нам с Эльзой француз. — Профессиональный игрок должен уметь играть при любой погоде. Чемпионат мира никто бы не отменил из-за дождика.

«Ба-бах!» — прервал его речь раскат грома, за которым последовал хруст сломавшейся ветки и весь зал пронаблюдал, как у сосны, стоящей под окном, отвалилась едва ли не половина кроны.

— Хорошо, что мы играем не на чемпионате мира, — подытожила японка.

Бонаккорд с ней не согласился и они начали свой извечный спор. А я довольная, что не придется идти в этот водный ад, отправилась готовиться к дополнительному занятию с вернувшимся профессором Смирновым.

Рунолог был какой-то взбудораженный и постоянно косился на меня, пока я пыталась медитировать над очередной рунной цепочкой. Получалось плохо, регулярные раскаты грома отвлекали и нарушали концентрацию.

— Гермиона, — обратился ко мне козлобородый через тридцать минут безуспешных попыток сосредоточиться над рунной связкой. — Бросайте ваши медитации и подойдите сюда, нам нужно серьезно поговорить.

Я послушала преподавателя и встав с пола направилась к учителю. Когда я увидела, что лежит у него на столе, у меня подкосились ноги. Челноки. И нитки. Как он узнал про фриволите? Я же убрала все улики.

— Гермиона, вы побледнели. Что-то случилось? — Взволнованно спросил профессор.

— Резко встала, — сквозь шум в ушах, сипло выдавила я.

Смирнов заволновался, поставил мне стул возле учительского стола, помог сесть и даже налил воды из своих запасов. После пары глотков мне немного полегчало, но мысли в голове метались, как перепуганные мыши.

— Вам легче? Тогда я продолжу. Вы знаете, что я пытался разобраться с тем поясом из Мунго. Но до сих пор так и не смог открыть его секрет. Гиппократ Сметвик не знает автора этой работы и не дает плотно изучить артефакт. Представляете, этот колдомедик боится, что я испорчу этот шедевр?

Я в ответ только рассеяно кивала, боясь, что меня выдаст дрожащий голос. На козлобородого старалась не смотреть, мне казалось, что Смирнов уже все знает и плавно подводит меня к этой мысли.

— Единственное, что мне удалось точно выяснить — это плетение называется фриволите.