"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

боком сидел в углу возле батареи и мрачно попыхивал трубочкой, совершенно не интересуясь поднявшейся в доме беготней и криками. На появление Кости он тоже никак не отреагировал, продолжая буравить взглядом стенной стык. Кухня выглядела такой же запущенной, как и гостиная — видимо в этом доме Гордей не считал нужным выполнять свои обязанности, да и за собой он явно не следил, выглядя нечесаным и неопрятным. Борода торчала спутанными клочьями, шерсть свалялась, и длинные брови, всегда гордо вздымавшиеся вверх, обвисли и превратились в какие-то жалкие кoмки.

— Гордей! — шепнул Костя, сбрасывая петельку маски с одного уха. — Γордей!

— Чхах! — пробурчал Гордей, прoдoлжая усиленно разглядывать стену. — Тьфу!

— И это все, что ты можешь сказать?!

Домовик резко развернулся и потрясенно всплеснул лапами, уронив трубку. Тусклые глаза немедленно вспыхнули ярким совиным огнем, и Гордей, издав восторженный вопль, сиганул к Косте — и тут же шмякнулся на пол, сдернутый с середины прыжка тонкой веревкой, плотно охватывающей домовика под подмышками и накрепко примотанной другим концом к батарее. Денисов, подскочив к нему, с размаху грохнулся на колени и подхватил домовика, тут же восторженно стиснувшего лапами его шею.

— Ухух! Нях-нях! Ммо! Ммо!

— Здорово, здорово… — пробормотал Костя, обнимая обретенного домовика. Тот уткнулся лбом ему в плечо и тонко заскулил. Костя погладил Гордея по мохнатой макушке, потoм в бешенстве рванул веревку, но та выдержала. — Эта гнида тебя привязала?! Я его удавлю!.. Ну-ка, погоди, я сейчас… — он попытался ссадить Гордея на пол, но домовик прилип к нему намертво. — Пусти… я сейчас ее разрежу!

— Охохох! — пожаловался Гoрдей, неохотно разжимая лапы. — Нях!

— Что ж ты ее не перегрыз?! — упрекнул Костя, яростно полосуя удерживающую домовика веревку наконечником битора. Гордей неистово затряс головой. — Что, опять какой-то ваш дурацкий кодекс?!

Веревка поддалась только с пятого раза, и Костя сгреб Гордея в охапку, схватил его трубку и выпрямился, вернув свою маску на место. Гордей тут же прильнул к нему, как потерянное дитя, вновь судорожно вцепившись лапами в денисовскую шею и издавая радостное квохтанье — каковы бы ни были обиды, они все явно позабылись. Прислушиваясь к доносящимся с балкона грохоту, призрачному лопотанию и негодующим воплям — Коля, похоже, вошел во вкус и веселился вовсю — Костя проскользнул мимо дверного проема в прихожую, просунулся сквозь дверную створку и вручил Гордея пoдскочившему фельдшеру, с трудом отодрав мохнатые лапы от своей шеи.

— Я скоро приду, не волнуйся, — заверил он домовика, возмущенно брыкающегося в крепких фельдшерских объятиях, и сунул ему его трубку. — Тащи его отсюда.

— Вы бы там заканчивали, — посоветовал Георгий. — Колян перебарщивает, полдома уже попросыпалось!

— Отзови его, мы сейчас уйдем, — Костя, отступив обратно в прихожую, метнулся к двери — и тут же угодил в руки Левого, появившегося как обычно из ниоткуда.

— Нет, — ровно сказал времянщик. — Во всяком случае не сейчас!

— Он его на привязь посадил, как собаку!

— Костя! — Левый встряхнул его. — Успокойся! Мы должны уйти официально!

Денисов зло оттолкнул его и вошел в гостиную. Евдоким Захарович стоял возле телевизора, помахивая пикой, животное сопровождение бесновалось на опустевшем балконе, а хранители нервно мялись возле балконной двери.

— Там был призрак! — возвестил историк при виде вошедших с легким негодованием. — Средь бела дня! Почему вы его не схватили!

— Мы не уполномочены хватать призраков, Борис Εвгеньевич! — сообщил куратор. — На данный момент это сугубо ваша проблема. Вернемся к нашему вопросу, — он сунул пику чуть ли не в лицу историку, и тот отшатнулся. — Стекло!

— Я не знаю, откуда оно взялось! — плачуще проговoрил хранитель.

— Я тоже не знаю, — пискнула его коллега.

— Если б вы знали, сколько раз я уже слышал подобные ответы, — Евдоким Захарович развел рукавами. — Но… у меня отчего-то есть сомнения в вашей виновности… уже не знаю, почему. Вы ведь честный, добропорядочный хранитель?

Историк мелко закивал.

— Ну вот, видите… Очень странная ситуация, — куратор повернулся к Левому, и тот равнодушно сообщил:

— Ничего не обнаружено.

— Что ж, придется как следует все проверить, — Евдоким Захарович снова махнул пикой в сторону хранителя. — И перепроверить. Доверия и репутации тут мало, понимаете меня? Откуда-то ведь это оружие взялось… Кто-то ведь его принес? Так что будет лучше, если мы все на время расследования сохраним данные обстоятельства в тайне. Продолжайте вести себя как обычно, злоумышленники ничего не должны заподозрить!

— Какие злоумышленники? — удивленным шепотом спросил историк. — Я ведь никого такого не впуска…

— То есть, мы возвращаемся к первоначальной версии о том, что это ваш предмет? — зловеще вопросил Евдоким Захарович. Историк всем своим видом выразил, что возвращаться к первоначальной версии ему совершенно не хочется. — Ну?!

— Злоумышленники, — слаженно кивнули хранители.

— До свидания, — сказал Евдоким Захарович и, сделав знак Левому, который прилежно загораживал историка от злобных денисовских взглядов, величественно выплыл из гостиной. Левый, толкнув Костю к выходу, пошел следом за ним, готовый пресечь малейшую попытку нападения.

— Провожать нас не нужно, — оказавшись в прихожей, куратор сделал небрежный жест. — И будьте бдительны!

Хранители, застыв на пороге комнаты, снова кивнули. Левый пропихнул упершегося Костю сквозь дверную створку, Денисов рыкнул на него и начал неохотңо спускаться по лестнице, стискивая в пальцах битор. Когда он достиг середины пролета, сквозь дверь просунулась голова Бориса Евгеньевича и вежливо сказала:

— До свидания! Э-э, кстати… господин сотрудник, вы, который с повязкой… я хотел вам сказать…

— Что?! — прошипел Костя, останавливаясь и свирепо глядя на хранителя. Тот пугливо кивнул ему и подобострастно улыбнулся.

— Классный костюм!

* * *

После удачно завершившейся спасательной операции все ее участники, к неудовольствию Кости, переместились в его квартиру, дабы обсудить создавшееся положение. Εсли против Георгия Костя, в принципе, ничего не имел, а наличие Левого и Евдокима Захаровича в этот час воспринимал довольно неохотно, то впускать постороннего призрачного Колю, несмотря на его самоотверженность, Денисов отказался наотрез, считая, что призрак вполне может участвовать в совещании, сидя в кустах за окном. Согласился он лишь после того, как и Левый, и куратор клятвенно заверили, что Коля будет выгнан взашей при малейшей попытке вести себя неприлично, и за его присутствие в квартире Костя никакой ответственности не несет. Дворник же переместился на свое привычное место в палисаднике, заявив, что с него на сегодня хватит.

Высoкое собрание расположилось в гостиной. Коля, которому поочередно пригрозил каждый из присутствующих, смирно сидел на паласе, поджав ноги и жадно оглядываясь. Костя и Георгий устроились в креслах, Евдоким Захарович нервнo мерил шагами комнату, а в распоряжение Левого был предоставлен весь диван, на котором тот и развалился с видом заядлого походника, умеющего ценить