Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

— Сперва ты говорил загадками, а теперь так прямо предлагаешь мне пойти под руку великого князя киевского? Вы у себя на Руси разобрались, кто главный, чтобы устанавливать порядки на чужих территориях? — усмехнулся Ибрагим.

— Я знал, что ты осведомлен о порядках на русских землях, но у тебя старые данные. У нас единый правитель — Изяслав Мстиславович. Тот князь, который взял Булгар и который на нем не остановится. Вся земля булгарская подвергнется разорению от русичей, в сравнении с которым походы славного киевского князя Святослава покажутся дружеской встречей, — сказал я и замолчал, давая возможность моему пленнику осознать всю печальную для булгар ситуацию.

Еще ранее, когда мы накапливали силы для похода на булгар, у меня были встречи с Изяславом, да и с другими представителями княжеств в его войске. Никто не верил в то, что всю Булгарию можно подчинить интересам Руси. Да я и сам понимал, что такой процесс куда как более сложный, чем даже гонять половецкие орды по степи. Булгары имели свою культуру, традиции, многое было связано с исламом, хотя он тут, как мне кажется, был несколько подвержен влиянию многобожию. Впрочем, как и на Русских землях.

Нам нужно подчинение булгар не только палкой, ну или кнутом, но и пряником. Только в таком случае можно не застрять на этих землях на долгие года, заливая пожары восстаний реками крови. А то, что многие булгары не смиряться, факт.

Так что Изяслав принимал мои доводы, а после махнул рукой, мол, если получится, он не против. У киевского князя не укладывалось в голове, он еще до конца не осознал, что Русь становится сильным игроком, даже не региональным, а куда как более амбициозным. И эти процессы уже не столько зависят от великого князя, они набирают обороты и только глупец, истинный предатель своей земли сподобиться их останавливать.

— Вот мое предложение… — начал я освещать свое видение будущего Булгарии, согласованное, конечно, с великим князем.

Вся система, что я предлагал, казалась достаточно простой, неоднократно отработанной и апробированной в той истории, что я знал. План заключался в нескольких основополагающих пунктах. Первое, нужно выдворить из Булгарии самый бунтарский контингент. Пусть уходят те, кто хочет уйти. Не со всем своим имуществом, а с частью его, например, десятой долей. Для каких-нибудь мусульманских служителей это будет выгодным вариантом. Пусть уходят и воины. Уверен, что сельджуки примут их с распростертыми объятьями, у них проблемы и с грузинами намечаются, да и Византия никуда не делась.

Понятное дело, что эти воины будут люто ненавидеть Русь. Но я уже почти уверен, что скоро нужно подбивать ромеев к войне с сельджуками. Впрочем, если в иной реальности это произошло, то в этой, уже измененной мной, и подавно. Византия, как мне кажется, пока выглядит чуть сильнее, чем в другой истории. Может, Венеция еще сподобится собраться силами и нанести удар по империи, но это бабушка надвое сказала.

А вот купцам булгарским, насколько я знаю, весьма ушлым и со связями во всем мусульманском мире, я бы предложил процветание с небольшим, но постоянным налогом на свою деятельность. Мало того, торговые люди не могут не оценить открывающиеся перспективы торговли с Русью и с выходом на Европу. Если купцы будут подданными великого князя Изяслава, так они будут нашими. Не русскими, конечно, ибо вряд ли веру сменят, но нашими, если налоги платить будут и приносить Руси прибыли.

Ремесленников я бы чуточку отжал у булгар. Новая, так сказать, «кровь» в производстве не помешает. Соединение многих традиций и видений на сущность одного и того же ремесла, я в этом уверен, позволяет найти оптимальные пути решения всех задач. Да и у нас просто нехватка рабочей силы на мануфактурах. Были бы толковые люди, так и расширялись бы. Рынок-то голый, почитай и конкуренции нет, а товары у нас передовые, на них спрос в ближайшие десятилетия будет великим. Даже при том, что никакого рынка, по сути, если аппелирвать капиталистическими понятиями, нет.

Крестьяне же булгарские пусть и дальше возделывают поля, скотоводы, так же могут трудиться. Я даже скуплю всю шерсть у булгарских кочевников или оседлых животноводов. Так в чем проблема? В религии? Да путь с рассветом будильником служит призыв муедзина. Но колокола православные так же должны звучать и быть под особой охраной. Уживемся. В иной истории, пусть и не без проблем, но ужились же.

— И меня ты выбрал быть наместником великого князя? — спросил Ибрагим, задумавшись.

— А у тебя есть выбор отказаться? — усмехнулся я. — Ты предал куввада Бараджа, ушел из Булгара. Ты прибыл под Биляр, тут тоже сдался. Ты умеешь думать и бережешь свою жизнь и жизни своих воинов. Я даже готов треть от казны, что ты украл в Булгаре, оставить тебе для подкупа нужных людей и мнений.

— А что, если нет? Обозначь угрозы! Убьешь? Смерть не страшна, — сказал Ибрагим.

— Твоя семья в Биляре, или в Сувале? Тут должна быть. Все родичи умрут, а жена твоя, или жены… ну ты понимаешь, что перед смертью с ними сделают. Тоже самое, что сделали бы твои воины с русскими девами. Ты и сам умрешь, как предатель, в забвении и проклятиях всех булгар, семья твоя сгинет, прольются реки крови правоверных мусульман… — Я задумался. — Что еще? Впрочем, мало ли этого?

— Слишком много, — хмуро ответил Ибрагим.

Он встал, будто и не пленник, стал расхаживать по моей просторной избе, только вчера срубленной розмыслами. Руки у пленника были связаны, в горнице были два моих телохранителя, так что пусть походит, если так думается лучше. Да и подобное поведение — верный признак, что с моими доводами согласились.

— А что я могу сделать? — резко остановившись, спросил он.

— Во-первых, я даже могу договориться с защитниками Биляра и с пока еще живым эмиром на один день перемирия. Это для них будет очень важно. Они устали, много тел лежит не упокоенных под стенами, булгарских тел. Своих же воинов мы забрали, да и потери у нас невелики. За это я попрошу две вещи: первая, это твою семью мне передать; вторая, это встретиться с представителями города, — сказал я, наблюдая скепсис на лице Ибрагима.

Зря он так. Да только то, чтобы день отдохнуть билярцы готовы на почти любые уступки. К сожалению, кроме сдачи города. Они пойдут на многое, лишь