Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– А что делать оставалось? У мужа сердечный приступ случился, решила больше не рисковать.

Николай едва не выругался: ну почему люди любят учиться на собственных ошибках, платя за это право непомерную цену?! Ведь человеческим языком говорил Ирине, что надо или отселять бабулю, или обращаться в отдел к его коллегам, раз за квартиру так цепляешься. Нет же! Пока гром не грянул, проще было закрыть глаза на мерзкий бабкин характер и причины, почему он такой.

– Я знаю, о чем ты молчишь, – продолжила Ирина. – Да, я дура, согласна. Решила позвонить и сказать, что надо было слушать тебя.

Николай что-то промямлил в ответ и отключился. В таких случаях вспоминалась поговорка: скупой платит дважды. Что ж, Ирина сама сделала выбор, жаль только ее мужа – пострадал из-за жадности супруги.

Во вторник Николай отправился в больницу навестить Сэма. С утра зарядил дождь: не летний, после изнуряющей жары, а почти осенний, мерзкий и холодный. Николай ежился под ливнем: да-а, скоро осень. Пока это первые приветы, но немного осталось до той поры, как с деревьев посыплется поток из багряных и золотых листьев, птицы начнут сбиваться в стаи, а бомжи потянутся в теплые города.

Сэма из реанимации перевели в отделение, он лежал в травматологии шестьдесят восьмой больницы. Николай на маршрутке доехал до нее, отыскал нужный корпус и по удостоверению зашел внутрь. Сэм лежал в палате на шестерых человек – тесть не раскошелился на отдельную палату или платную клинику. При виде Николая лицо Сэма оживилось, он приподнялся и сел, подложив подушку под спину.

– Привет болеющим. – Николай примостился на стуле рядом с кроватью.

– Выздоравливающим, – поправил Сэм. – Хотя болит до сих пор, зараза.

– Ну ты красавец, словно индеец в боевой раскраске.

Левая сторона лица Сэма отливала желтым: постепенно сходил синяк. Рука, закованная в пластиковый гипс, была того же цвета.

– Что говорят врачи?

– Ничего хорошего, – Сэм сморщился, – инвалидность мне грозит.

Николаю хотелось произнести что-то жизнеутверждающее, после чего Сэм бы исцелился и воспрял духом, но нужных слов не было.

– Ясно, – коротко ответил он.

– Лиза плешь проела: мол, говорила мне, чтобы я с работы уходил, – пожаловался Сэм.

– Нам всем, получается, уходить надо, – заметил Николай.

– Ну так и я про то.

Николай вытащил планшет и включил диктофон.

– Я тут не только тебя навестить, но и по делу. Рассказывай, что помнишь.

Сэм выдохнул:

– Мало что. Я старшую отвел в бассейн, а сам решил на рынок сходить, там фермерское молоко с творогом продают – жена просила. И тут впереди мужик знакомый, я не сразу вспомнил, где его видел. Сэм потер грудную клетку: – Под гипсом кожа чешется, так неудобно.

– У тебя там тоже гипс?

Сэм кивнул и продолжил:

– Иду и думаю: где я эту рожу видел? И тут меня осеняет: это же тот самый проводник, которого мы ищем!

– Ну ты и тормоз, – поддел Николай.

– Угу, – буркнул Сэм, – посмотрел бы я на тебя. И так вся голова забита: старшая в первый класс идет, столько всего купить надо.

– Ладно, – согласился для вида Николай.

– В общем, решил сам не лезть, а позвонить шефу, и не могу. Хочу достать телефон, а руки не слушаются. Такое чувство, что меня от управления телом отстранили. А потом я раз – и прямо под «газель» шагаю. Демон меня, как пластилин, смял. – Сэм подался вперед и вполголоса произнес: – Я лично больше такого испытать не хочу, одного раза хватило. Я чуть в штаны от ужаса не наложил. Наши прививки против жруна – пшик, не уверен, что и Безя справится.

После больницы Николай отправился на работу. По дороге зашел в кафе, чтобы перекусить. Заказал грибной суп-пюре, тефтели с картошкой по-деревенски и крафтовый чай с черникой. Думать над словами Сэма не хотелось, это прерогатива шефа. Николай лучше пообедает, наслаждаясь вкусом еды, а затем будет жить как всегда – так проще.

В кабинете собрались все, кроме отсутствующего Сэма.

– Как Симеон? – первым делом поинтересовался шеф.

– Нормально, Виктор Иванович, – ответил Николай и передал слова Сэма.

– Значит, он не вернется, – подытожил Михаил.

– Струсил, – заметил Денис.

Шеф возразил:

– Дело не в трусости. Просто Симеон растерялся.

Николай не был согласен ни с Денисом, ни с шефом. Сэм никогда особой смелостью не отличался. Вероятно, из-за наличия семьи и ответственности перед домашними. Но и в кусты напарник не лез. Видимо, на самом деле прихватило так, что проще уволиться, лишь бы не сталкиваться с этой сущностью.

После планерки Николай подошел к Женечке за анальгином.

– Опять голова болит? – участливо поинтересовалась она.

– Ага, – не стал отнекиваться Николай, – погода меняется.

– А у Ольги сегодня день рождения, – как бы между прочим сообщила Женечка, рассматривая ногти.

– А?

Николай не смог выдавить из себя ничего вразумительного: он и не знал, когда у Ольги день рождения.

– Да я просто так сказала, – Женечка хранила невозмутимое выражение лица. – Вдруг вам интересно будет.

– Спасибо, – поблагодарил он и вернулся за свой стол.

Хм… После ссоры идти к Ольге не хотелось: она будет считать, что он ждет примирения и согласен на ее условия. Но и оставлять без внимания личный Ольгин праздник Николай не желал: он влюбился. А что так вышло… Они оба слишком взрослые, наверное, каждый со своими привычками и привязанностями.

– Кстати, – вспомнил он, – а что с той странной женщиной?

Денис оживился, щеки покрылись румянцем.

– Лярва у нее, Николай Григорьевич, – откликнулся он, – заблокировал я сущность.

Лярва объясняла многое: что-то типа клопа, присосавшегося к жизненной энергии человека. Вечно голодная и жадная до чужого. Лярва часто подчиняла себе человека, делая его скандальным и истеричным, а то и доводила до сумасшествия.

– Ну, разум ей это не вернет, – заметил Михаил, – но хотя бы перестанет цепляться к людям.

Бесноватость не поддавалась лечению. Можно изолировать сущность от человека, но поврежденный разум не восстановить: человек продолжит жить в мире иллюзий.

Пока обсуждали лярву, Николай определился с подарком. Да, сам он не пойдет к Ольге, но передать презент через курьера никто не помешает. Николай выбрал на цветочном сайте небольшой, но со вкусом оформленный букет из мелких розочек и васильков, а в довесок к нему коробку шоколадных конфет ручной работы. Подписывать открытку не стал: Ольга и так догадается, а давить на нее не хотелось. Расплатился картой: так проще и меньше вопросов от коллег.

Позвонила Роза. Николай вышел в коридор, чтобы скрыть от остальных беседу.

– Ну, в общем, нашла я бабку, – сообщила Роза. – Хотя она не бабка, ей пятидесяти нет.

– Спасибо! –