Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Незаметно для самого себя истерзанная страданиями психика перешла в режим сна, и проснулся он глубоким вечером. Нужно было брать себя в руки и идти домой, ведь его девчонки не виноваты в тех страстях, что бушуют у него внутри, они его любят, и ввергать ещё их в пучину переживаний будет неправильно. Юклин тем более переживания вредны. Так что, если кто и должен платить за свои ошибки, так это он.

Глава 23

С самого момента перехода на Рейту Лоттия находилась в странном состоянии. Она сама не могла понять, что с ней происходит, слишком много необычного творилось вокруг, да ещё и шокирующая новость, что мужчина, о котором она мечтала, оказался женат, к тому же ещё сразу на двух женщинах, и это рушило её надежду обрести долгожданное счастье. Она хотела считать его подлецом, но не могла. Он появился в критический для её семьи момент, спас от инвалидности отца, помог оружием, деньгами и магическими кольцами, спрятал у себя её и их людей и скотину, но как стать третьей, а не единственной, она не понимала. Отец говорил, что из всех людей, кто претендуют на её любовь, он достойнее не встречал, но от этого лишь тяжелей. Возможно, если бы отец решил своим словом её судьбу, ей было бы легче, но отец никогда не давил на ней в вопросе выбора спутника жизни. Он переругался с кучей соседей-баронов, дрался на дуэлях и получал ранения, жертвовал всем, только для того, чтобы его любимая дочь могла сделать свой выбор сама. Она в общем-то и выбрала, только пока не готова себе в этом признаться, не говоря уже о том, чтоб предпринять хоть какие-то шаги.

Лоттия стояла у окна и час за часом смотрела на каменную дорогу, по которой один раз проехал большой безлошадный фургон. За дорогой стеной стоял лес, и хоть она и знала, что кругом кипит жизнь, ей казалось, что могучие деревья истинные хозяева этого пространства, которые свысока взирают на суету массы что-то делающих людей.

Под окном была большая каменная клумба, но в ней ещё не распустились посаженные цветы. А цветы Лоттия любила.

Тихий стук в дверь отвлёк её мысли, но не отвлёк взгляд.

— Дара, заходи. — тихо проговорила она, зная, что служанка всё равно услышит.

— Тана, вам принести что-нибудь поесть?

— Не знаю.

— Хозяйки распрашивали о вас, говорят, тан маг перестал приходить домой, и с ним что-то происходит. Они пытаются понять.

— И что ты им сказала?

— Что не вправе обсуждать жизнь своей госпожи.

— Больше они ничего не говорили?

— Я подслушала, что они боятся, что останутся лишь номинальными жёнами, что их муж может отгородиться от них, если они не помогут ему.

— С чем, Дара?

— Это я не знаю. Знаю только, что они вспомнили, что тоже владеют магией, а не простые деревенские курицы. Вы бы всё же поели чего-нибудь. Нельзя же изводить себя голодом из-за каких-то переживаний.

— Хорошо, собери.

Через несколько минут служанка принесла нарезанный белый хлеб, коровье масло и нарезку сыра. Ещё пару минут спустя на столике появилась красивая чашка с ароматным чаем. Посуда была красиво украшена нарисованными цветами, но пока она любовалась ими, за окном дрогнуло дерево, и девушка невольно встала посмотреть, что происходит.

Могучее дерево, которое, казалось, свысока взирало на суету людей, подпрыгнуло вверх и зависло. В один момент от него отделились ветви, был срезан пень с корнями, а потом оно легло набок, и от него начали отделяться очень длинные, но ровные доски.

Все эти манипуляции проделывали жёны мага Сполоха, при этом как-то странно помогая себе жестами рук. Лоттия невольно попробовала повторить жест, но осеклась, ведь Дара стояла рядом и, мало того, что смотрела, но тоже пыталась копировать жесты хозяек этого дома.

Смутившись, баронета вернулась к еде.

— А они дружные, и хорошо понимают друг друга. — заметила служанка.

— Я заметила. — не стала осаживать женщину баронета.

— Интересно, это тан Сполох научил их так использовать волшбу?

— Ты много знаешь о волшбе? — удивилась Лотти.

— Слышала, что могут наводить сглазы, порчи, проклятия, но это ведь гораздо более сильная волшба, и пользы для хозяйства сколько. Такое бревно наши мужики дня четыре бы пилами распускали, а тут раз и всё. Уметь бы так. — мечтательно проговорила Дара.

— И ты бы так валила брёвна?

— Валила бы и брёвна. Это же не спину гнуть и руки надрывать. Я посмотрела, какая у них земля вокруг дома. Ни единой лишней травиночки, всё чистенько, а работников у дома нет, они всё сами делают. Загляденье.

— Я бы тоже хотела, но просить зазорно, да и стесняюсь я. — призналась баронета.

А за окном уже третье дерево выпрыгивало из земли.

***

Глеб вернулся домой к накрытому столу.

— Кушать будешь? — поинтересовалась Мэлз.

— Буду. Есть хочу как стая тарглов. — ответил Глеб.

— Ещё бы. Изводите друг дружку как дети малые, а организм страдает.

— Это ты сейчас о чём?

— Да о тебе и баронете. Дорогой, ты мне скажи, ты чего боишься? Думаешь, она сама придёт к тебе с предложением руки и сердца?

— Откуда? — недоумённо спросил Сполох.

— А ты что думаешь, мы у тебе полные дуры и не можем понять, что тебя так мучает? Думаешь, мы посмеем запретить тебе реализовать свою любовь, при том что ты позволил нам реализовать свою?

— А вы думаете, это так легко? Я с трудом привык, что у меня две жены, а тут бац! — на повышенных тонах ответил он.

— Дело твоё. — тихо проговорила Юклин. — только мы не хотим, чтобы потом ты всю жизнь жалел, что не решился на этот шаг и тем более винил в этом нас.

— Но как? Я вот не понимаю, как?

— Что не понимаешь? Думаешь, люди осудят? Да тебе все и так завидуют, а так будут завидовать ещё больше. Бывалые охотники двух жён содержат, мастера на производствах — тоже. Но им ведь до тебя далеко! За твоей спиной могут спрятаться от проблем и опасностей далеко не три женщины.

— Стоп! Если на третью я ещё могу согласиться, и то, потому что люблю, то на большее количество