Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

заклинания. Пространство еле подернулось рябью, но сил явно не хватало, тем более еще потребуется неопределённое количество времени на перенос раненых и погибших, но тут Александр встал позади меня и прижался грудью к моей спине. Не ожидавшая такого я чуть было не потеряла нить плетения. Но Александр уверенно взял мои запястья. И тут я почувствовала, как его магия начала вливаться в нити, портал открылся, но Александр не переставал напитывать плетение. Я стояла и не могла поверить, что можно вот так спокойно обмениваться энергиями. Да я даже не могла об этом подумать!

И тут Алекс отстранился, не забыв напоследок провести своими теплыми ладонями от запястья до моих продрогших плеч, кожа сразу покрылась мурашками. Да что со мной происходит? И пока я приходила в норму после таких теплых и тесных объятий, Александр снова все взял в свои руки.

— Ири, тебе придется помочь. Ларисса, идем вместе, нужно позвать кого-то на помощь, чтобы перенести тела.

— Да. Конечно.

Александр поднял Гари и практически взвалил его на себя. Ири наблюдала за тем, чтобы состояние начальника моей стражи было стабильным. Я же зашла в переход. И стоило только попасть в просторный холл дворца, как громко крикнула. Заместитель Гари тут же появился. Коротко рассказав, в чем дело, отдала приказ.

Ири осталась со мной — помогать заниматься ранеными и их размещением, Александр же отправился снова в портал. Тут же на мой зов явился дворцовый лекарь тер Роланд и, забрав с собой пострадавших, удалился. Тела же были переданы для захоронения.

В такой суете я вовсе забыла о своих иномирных гостях, хотя они тоже ни на минуту не присели.

Я подозвала к себе управляющего нашим дворцом и приказала подготовить две комнаты в гостевом крыле, а пока предложила подкрепиться.

Только вот не успели мы втроем сделать и шага из холла, как навстречу мне выбежала новенькая служанка, приставленная к моей матери, ее глаза были полны слез и тревоги. Мое сердце пропустило удар, казалось, я перестала дышать.

— Хорошо, что вы дома. Королеве плохо, — выдавила сквозь всхлип она, а я, кажется, забыла обо всем.

Все стало таким не важным. Я не могу остаться одна. Сорвалась с места, не обращая внимания ни на что, и побежала в хозяйское крыло. Не помню, как пробежала на третий этаж, как завернула в коридор и добежала до конца, ворвалась в спальню, полную запахов благовоний, которые облегчали дыхание матери, и испугалась. Испугалась, что еще миг, и она умрет. Оставит меня навсегда. Бледная, хрипло дышащая мама… Слезы покатились по щекам. Я подбежала к кровати.

— Мама, мама, — шептала я и целовала ее бледную руку, прикладывала к щеке и боялась, что очередной вздох будет последним.

И, кажется, только громкий стук двери немного привел меня в себя и негодующий вскрик Ири вместе со злым ответом Александра.

— Все вон.

Я даже повернулась к Алексу, ничего не понимая, как и помощник главного дворцового лекаря, которого я не заметила, камеристка матери и служанка. Но тот взгляд, которым Александр посмотрел на моих людей, впечатлил и меня.

Молодого целителя как ветром сдуло. Камеристка отчаянно храбрилась, но после тяжелого взгляда Александра тоже покинула покои.

— Ты задержись, — бросил он служанке. — Ири, что тебе нужно?

— Трава зверека, россандии и эрхолип, — Ири называла что-то, но я не понимала, что это.

— Вот же дархи! — всплеснула она руками, осознала, что эти названия ни о чем не говорят нам.

— Книгу по ботанике быстро сюда с иллюстрациями, — приказал Александр, и служанка как ошпаренная унеслась выполнять его приказы. Не поняла?

Дверь хлопнула, Александр что-то послал в нее, блокируя. Ири сразу же бросилась к огромному окну в покоях моей матушки и открыла его настежь. Ворвался ветер и вынес запах благовоний.

— Ири, что ты делаешь? Моя мама задохнется без этой смеси трав, — закричала я и рванула к окну, зло смахивая слезы, но меня перехватил Александр поперек живота и прижал к себе.

Я начала сопротивляться и сразу же пожалела, что привела этих предателей в свой дворец, и теперь моя мама умрет. Я начала отчаянно вырываться из крепких рук иномирца, пока Ири заливала жаровни водой из кувшина, а потом и вовсе схватила сухие букеты трав в руки и отправила их в урну.

— Нет. Нет.

— Успокойся, — прорычал Александр и встряхнул меня так, что я прикусила собственный язык.

Слезы снова полились из глаз, и только я хотела закричать, как мама закашлялась и сделала судорожный вдох кислорода. Я обмякла в руках Алекса и уставилась на постель, где лежала хрупкая, похудевшая фигурка некогда красивой и цветущей женщины.

— Ну вот, сразу полегчало! — радостно хлопнула в ладоши Ири, а я перестала что-либо понимать.

— Не было времени тебе объяснять… — но тут мужчину прервал стук в дверь.

— Ири, закрой окно.

— Но, Алекс, — сразу же недовольно вскрикнула его сестра.

— Это ненадолго! — и он отвернулся, направившись к двери.

Удивительно, что он даже не сомневался, что сестра сделает, как он сказал, несмотря на то, что не согласна.

— Я принесла книгу, — тонкий голос служанки дрожал, она попыталась проникнуть в комнату, но ей не дали и шанса, тут же закрыв дверь и бросив ей:

— Жди, сейчас дадим тебе список трав, которые ты немедленно принесешь.

— Н-да, тер… — замялась она.

— Тер Александр. Этого достаточно, — и не дождавшись ответа, закрыл дверь.

— Ири, ищи свои травы и их названия в этом мире.

— Хорошие иллюстрации, сейчас, сейчас, — Ири уже устроилась в кресле, в котором я обычно сидела около кровати матери, и, деловито высунув кончик языка, начала пролистывать толстую книгу. Александр же вновь открыл окно и после этого, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди, спросил:

— И кто же настолько бесстрашен, что решил убить королеву, да еще и таким ужасным способом?

— Как убить? Она ведь больна, и эти травы помогали ей справляться с болезнью, — я стояла растерянная посреди комнаты.

— Ларисса, когда я зашла в комнату, сразу уловила запах белладонны, пусть и с примесью эвкалиптового дерева, который действительно мог помочь дышать твоей матери, но вместе с тем и облегчал проникновение ядовитых паров в легкие, — Ири ненадолго оторвалась от книги и серьезно посмотрела в мои глаза. А я вдруг задумалась, а так ли ей мало лет. Теперь она напоминала мою ровесницу. — В нашем мире белладонна — это яд, твою маму травили медленно, но верно. И я ни за что не поверю, что твои лекари этого не знали, — пренебрежение, с каким она это произнесла,