Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

Если быть честным — опыта у меня маловато, и весь мой опыт — это последняя неделя. Но судя по тому, что я испытывал сейчас — Маша для себя возвела минет из любительского развлечения в категорию высокого искусства. Твою ж за ногу, если честно, раньше я фантазировал на эту тему много и часто. Но я и представить себе не мог, что может учудить одна с виду обычная девчонка с длинным языком и развратной фантазией. То обвивала им мой инструмент и мне казалось, будто он просто утонул в ненасытном ротике, то вроде бы при обычном… погружении — покачивая головой вытягивала язык во всю длину и практически доставала до кхм… мешочка. При этом кончиком языка щекотала, заманивала, дразнила до такого состояния, что я чувствовал не только верхней частью как обычно, а буквально весь мой младший превратился в сплошную эрогенную зону.

Пару раз хотел было отодвинуться и дать себе передышку, но Маша явно вознамерилась меня добить, потому что оттолкнуть себя не дала, вцепившись ноготками и усиливая нажим, если я пытался отстраниться. Тогда я просто опустил руки ей на голову и запустил пальцы в волосы, легонько нажимая и массируя кончиками. И понял, что девушка сама на грани. Когда же она начала жонглировать моей головкой, удерживая ее на кончике языка я не выдержал и дал первый залп. Но Маша даже не думала отстраняться! Только зажмурилась, прикусив кончик языка и улыбаясь ехидной ухмылкой нашкодившей хулиганки, подставляя личико, словно летнему дождику.

— А эти сливки еще вкуснее, — выдохнула, облизываясь.

Мои руки опустились ей на плечи и медленно сдвинули бретельки, которые медленно сползли вниз. Но верхушка платья и не подумала спадать, удерживаясь на ее крепкой стоячей двоечке, может даже почти троечке.

— Упс, осечка! — девушка засмеялась, прикусив пальчик. — Нет уж, снимай сам, не надейся на одну лишь силу притяжения…

— Ну да, я вижу, что на тебя никакое притяжение почти не действует, — я опустил глаза на ее налитые пухлые апельсинки, на которых и висела верхушка платьишка.

Маша рывком поднимается на ножки и ловко прошмыгивает мимо меня к лестнице наверх.

— Догоняй! — доносится до меня уже этажом выше.

Ну, делать нечего, поднимаюсь следом. По звукам понимаю, что это точно не второй этаж, и похоже не третий: на перилах с третьего на четвертый висело тоненькое платье. Которое еще минуту назад обтягивало соблазнительную фигурку моей… даже не знаю кого. На ступеньках на четвёртый лежит тоненький лифчик, а на выходе на крышу — трусики, которые, к слову, до этого я не видел, но сразу понял — их сняли только вот только, слишком они были теплые и мокроватые…

Девушка обнаружилась на небольшом коврике для загорания — скрестив ноги и прикрывая свою аккуратную грудь. Но в глазах… глазами она меня пожирала и облизывала не хуже, чем недавно в гостиной. Когда я подошел, она пересела на коленки и снова пустила в ход свой длинный и нахальный язычок. А потом поднялась и увлекла к подвешенному недалеко гамаку. Перекинула ногу, легла на него спиной, раскинув длинные ноги и свесив их, сжав пальчики.

Вокруг было темно, и я почти ничего не видел, но зрение неплохо заменяли и тактильные ощущения. Кожа была гладенькая, только внизу прощупавалась тоненькая полоска волосиков в виде… змейки? Не разглядеть, но по ощущениям очень стильно и притягательно. А еще ниже все было очень влажным, скользким и нежным, и от легких поглаживаний девушка всхлипывала и вздрагивала.

— Ну же… — выдохнула она, подтягивая меня ближе. — Перестань издеваться, я же сейчас с ума сойду… дав… ай… ах… боже… — в этот момент я уперся в ее влажную пещерку, готовясь наконец исследовать все ее закоулки.

«Эх, малыш, — раздался в голове знакомый, разочарованный и такой раздражающий сейчас голос. — Похоже, что ты никогда не научишься…»

От неожиданности и раздражения я едва не зарычал вслух.

«Блин, ну почему ты так невовремя!» — я буквально швырнул в демоницу мысленную волну раздражения, и постарался сделать ее потяжелее.

«Я всегда вовремя, — был ответ. — Особенно последний раз, если бы не я — ты бы стал обедом и инкубатором для весьма мерзкой твари… а сейчас — я тем более вовремя. Уступи мне десять минуток с этой девочкой, а?»

«Да ты сдурела!» — зашипел я, стараясь, чтобы Маша не заметила моей заминки, гладя такое податливое стройное и гибкое тело, которое изнывало от нетерпения и умоляло не медлить.

«Вспомни, ты мне обещал выполнить три мои просьбы. Это вторая. Просто отступи ненадолго и останься наблюдателем… не пожалеешь. обещаю…»

«Ну нет…»

«Ты значит получил ослепительный оргазм и яркое воспоминание, а для девочки напрячься жалко? — вдруг упрекнула она, и я подвис. — Посмотри на нее — вон как расстаралась для тебя, бедняжка… Уступи мне на 10 минуток, даю слово, благодарить будешь! А она так вообще…»

«Хрен с тобой. Но не смей ее обижать!»

В моей голове раздался довольный и победный смех, я почувствовал, как тело наливается чуждой силой. Руки легли на лобковую часть девушки, большой палец медленно провел по краю вверх-вниз, опустился глубже, слегка проникнув и на его кончике осталась изобильно подтекшая влага.

— Скажи мне, милое дитя, — услышал я свой и одновременно не свой, вкрадчивый голос. — Ты готовы отдаться мне целиком? Раскрыться полностью без остатка?

— Да…

Моя рука нащупала ногу девушки и подняла повыше. Поднесла к моим губам ее большой пальчик. Демоница медленно обхватила его, поместив в рот, дразня языком, при этом проникая в Машу уже моим причиндалом вместо пальцев. Губы девчонки раскрылись, потянулся тихий тоненький стон, почти на грани ультразвука, глаза закатились, а тело задрожало. Демонесса не тропилась засадить ей, а проникала медленно и уверенно, скользя вперед-назад, при этом не забывая облизывать пальчики ноги Маши. Даже я уже не выдерживал, хотел перехватить контроль и…

Машины руки зашарили вслепую, словно пытаясь нащупать меня, схватить и сжать, запустить в меня ногти, но в ее доступности моих участков тела не было.

— Садист… — выдохнула она. И тогда она просто впилась ногтями в гамак, послышался трест — толи ткани, толи ломаемых ногтей.

Малисса напирала, делая несколько обманных неглубоких движений и щекоча моим приятелем девушку в самой нежной части, не выпуская из губ пальчики ноги, а маша бессильно скулила, рычала и тщетно старалась дотянуться хоть куда-нибудь. Наконец, она задышала часто,