Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

ременные капканы, бревенчатые плашки с ткаными навесами вместо обычного ударника, капцы, веревочные силки с каменным усилителем и выдолбленные в земле проймы с плетеной теневкой. И главное, ловушки не были спрятаны. Каждая из них, напружиненная, готовая к поимке, хорошо проглядывалась за пятнадцать, а то и тридцать шагов. Тот, кто их установил, был уверен, что жертва отличается исключительной глупостью, слабым зрением и обонянием – даже плашки, которые обычно начисто вытирают травами для отвода запахов, лоснились от густой смазки. Впрочем, плашки все равно пахли одной лишь пылью, как и все остальное в Авендилле.

Кто и для чего насторожил ловушки, покинул ли город или остался в нем проследить, как они сработают, искал помощи от путников или готовился убить любого случайного свидетеля – всего этого мы не знали, поэтому предпочли продвигаться с удвоенной осторожностью.

Не вызывало сомнений лишь то, что жертва предполагалась крупной и сильной – такой, на удержание которой потребовались бы целые мешки строительных обломков.

Теор заверил нас, что в прошлый раз на руинах ничего подобного не видел. Да и проблем с выходом из города, о которых предупредила Азгалика, тоже не возникло. По его словам, отряд Горсинга, мужа Эрзы, пробыл здесь три дня. Обыскал несколько кварталов. Нашел следы Илиуса – отпечатки его подошв хорошо просматривались на запыленных ступенях ратуши. Ратушу обыскали, но ничего дельного не обнаружили, кроме странностей, подобных тем, что мы заметили в одном из покинутых домов – том самом, где Тенуин заставил нас бегать за разрозненными скрипами. Именно с ратуши Теор и предложил начать поиски.

– Ты же сказал, там ничего не нашли. – Громбакх не верил ни единому слову Теора.

После всего что случилось в Лаэрнорском лесу, да и после того, как всплыли истории с исчезновением птицелова Вайрика и наемников Горсинга, охотник, кажется, с радостью отказался бы от заказа. Удовольствовался бы полученной третью оплаты и, едва выбравшись из колодца, сразу зашагал бы по Старой дороге – к Усть-Лаэрну или Дар-Идену. Но Азгалика крепко связала наш отряд. Приходилось действовать заодно, продолжать поиски потерявшегося на руинах Илиуса.

– Все так, – кивнул Теор, – не нашли. Но теперь у нас есть друг, который видит чуточку больше, чем самые опытные следопыты.

– Понятно…

Эрза с интересом посмотрела на меня. Она уже пыталась разузнать, что именно я увидел и почувствовал в Лаэрноре, что случилось с моей рукой. Я уходил от ответа. Хорошо помнил о ее связи с магульдинцами, о том, что она отлавливает для них черноитов и салауров. Эрза была готова расправиться с подругой и едва ли собирались церемониться со мной. Я пока не знал, что делать, но старался об этом не думать. Миа разделяла мою тревогу и успела шепнуть, что, если Эрза выйдет из Авендилла живой, покоя мне не видать – не пройдет и десяти дней, как об испытании в доме Пилнгара, обо всех словах Азгалики, о моем странном поведении узнают и книжники, и магульдинцы, и нерлиты, и все остальные, кто только предложит Эрзе соответствующую плату.

– Мы с ханголом пройдемся по ратуше, – продолжал Теор. – А вы начнете искать следы снаружи.

– Я с вами, – кивнул Гром.

– Нет.

– Что «нет»?

– В ратушу лучше идти вдвоем.

– Это почему?!

– Так безопаснее. Поверьте, мы… с Горсингом в итоге только так и смогли ходить в ратуше. Первые три наемника пошли вместе. И все погибли. Там странностей чуть больше… Там не только скрипы. Идти нужно вдвоем – так, чтобы спина всегда была прикрыта.

– И ты думаешь, что…

– Гром, не надо.

– Да он тебя…

– Все в порядке. Мы с Теором пойдем в ратушу. А вы начнете поиски снаружи. Так будет быстрее. Времени у нас немного.

Гром не успокаивался. Убеждал меня одуматься, хватал Теора за ворот, требуя толком объяснить, что здесь происходит, и всякий раз злясь из-за его размытых ответов. Я был непреклонен. Наконец Громбакх назвал меня «тупоголовым индюком, которому не терпится найти приключения на свой холеный зад», а Теору обещал в случае чего «оборвать последние сусала так, что он сам не отличит, где у него пятки, а где уши», на этом угомонился и больше к разговору о ратуше не возвращался.

Я разделял его тревогу. Понимал его опасения. Но вспоминал слова Мурдвина из Подземелья Искарута: «Он тебя предаст, но ты ему доверься. Его предательство поможет. Он не виноват. Иногда ложь – единственный путь к правде». Что бы это ни значило, мне казалось, что Теору нужно довериться.

Если б не осторожность, с которой Тенуин вел нас в глубь Авендилла, мы могли добраться до ратуши еще вчера. В итоге задержались на половине пути. Тенуин сказал, что безопаснее ночевать в доме, где не осталось ни мебели, ни дверей. От идеи забаррикадироваться отказались, но выставили на крышу посменный караул, предусмотрительно смешав отряды: первыми стерегли Эрза и Тенуин, затем Феонил и Гром, далее Теор со мной и Нордис с Мией. Шанни всю ночь провела на улице. Даже не присела. Только закрыла глаза и чуть покачивалась возле ребровика, чем порядком нас нервировала. Эрза предложила уложить девушку насильно, но после грубого ответа охотника не решилась настаивать.

– Идут. – Миа первая заметила возвращавшихся следопытов.

– Идут, – кивнул Теор.

– Что там? – Эрза, растеплившаяся под солнцем, задремала.

Громбакх торопливо вдел перевязанную руку в рукав цаниобы. Все с нетерпением ждали возможности выдвинуться вперед. Ожидание на веранде было слишком долгим.

– До перекрестка безопасно, – приблизившись, сказал Тенуин, – идем.

Наш отряд вновь собрался на дороге. Следопыты указывали проверенный путь между завалами и зарослями дикой куманики. Гром ворчал, что они опять идут слишком медленно, и поглядывал на Шанни, будто боялся, что она сбежит вместе с травами Азгалики.

– Мы тут скорее найдем подземный источник хмеля, чем какого-то мальчишку, – причитал охотник всякий раз, когда мы проходили возле очередного разрушенного здания.

Мы еще не дошли до перекрестка Мыторной и Льняной улиц, когда наш отряд вновь разделился. Несмотря на протесты Эрзы, Тенуин и Теор, ускорившись, обогнали нас – следопыт хотел углубиться в северном направлении, в сторону ратуши. Теор предупредил, что почва под Малой Осенней площадью осела, обвалив стены ближайших домов и нарушив сразу два дождевых стока, из-за чего там собралось мелкое болотце – барахтаться в нем не было никакого смысла:

– Свернем в один из переулков. Обойдем квартал с востока, а потом вернемся на Льняную улицу.

Тенуин рассчитывал лично осмотреть и площадь, и переулок, а мы тем временем неспешно шли за Феонилом, который показывал выверенный путь до перекрестка.

– Смешно, –