"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

цельным, она обомлела. Это было невозможно! Теодор не мог полюбить ее, если он и любит кого-то, то только Оливию. Когда бы он успел разлюбить свою змеищу? Такие чувства не проходят в одночасье. Да и на осколках разбитого сердца новым чувствам не вырасти.

Кэсси была настолько в этом убеждена, что, когда Теодор потребовал от нее ответа, сама его обвинила:

- Это ты не можешь любить меня! Ты ведь любишь другую!

- Какую – другую? – опешил он, отшатнувшись.

- Оливию! – с досадой ответила Кэсси.

Теодор закатил глаза:

- Я ведь уже говорил тебе, что Оливия осталась в прошлом. Ее я не люблю - да и никогда не любил. Сейчас я понимаю, что мне в ней нравилась исключительно ее любовь ко мне. Поэтому, когда я узнал, как в действительности она ко мне относится, все, что я к ней чувствовал, прошло. До нее у меня не было серьезных отношений, и я не знал, как это бывает. А теперь мне есть с чем сравнивать.

- С чем же?.. – едва слышно спросила Кэсси.

Ей было сложно ему поверить, но ведь ему не за чем лгать. Теодор всегда был честен.

- С тем, что я чувствую к тебе, - его взгляд стал нежным. - Кассандра. Раньше я не знал, что такое любовь. Но то, что я сейчас испытываю… не может быть чем-то другим. Я люблю тебя, Кассандра Фивиа. Ты словно создана специально для меня. Но… я понял это слишком поздно. И успел сделать все, чтобы ты меня возненавидела. Я был так необоснованно жесток к тебе… и нет ничего, о чем бы я сожалел больше. Если бы я только мог это исправить….

- Теодор, - она смотрела на него, не в силах поверить, что он только что признался ей в любви. – Но ведь у тебя были причины.

- Причины? – эхом повторил он.

- Ты хотел защитить близкого человека. Не твоя вина, что Оливия этого не заслуживала. И… ты ведь все-таки не позволил им меня изнасиловать. И я думаю, что мне повезло больше других.

- Других? – удивился Теодор.

- Других, бывших на моем месте, - пояснила она. – Там, на цепях.

- Почему ты думаешь, что были другие? – опешил парень.

- Ты же сам тогда сказал, что закон ничего не может с тобой сделать. Я подумала, что ты говоришь о аналогичных ситуациях…

- Нет, - он покачал головой. – Аналогичных ситуаций не было. Я имел в виду другие свои… дела.

- Значит, ты даже лучше, чем я о тебе думала, - улыбнулась Кэсси.

- Я не понимаю, как ты можешь оправдывать меня?

- А что мне еще делать? – пожала она плечами. – Я ведь люблю тебя, Теодор Вайнхаи.

- После всего, что я сделал?

- До. До всего, что ты сделал. С первого взгляда.

Теодор смотрел на нее потрясенно:

- Но ты никогда…

- Я знала, что такой парень, как ты – не для меня. Поэтому не позволяла себе потакать собственным чувствам.

Она призналась в своих чувствах, и узор на ее руке подтверждал ее слова, но Кэсси видела, что он не верит. Не может поверить, убежденный, его нельзя полюбить – и особенно ей.

Кэсси вздохнула и улыбнулась:

- Посмотри в моих воспоминаниях.

- Нет, - решительно отверг он.

- Посмотри. Задай мне тот же вопрос, что и ей, и развей сомнения раз и навсегда.

- Я не хочу причинять тебе боль.

- Недоверие будет куда болезненнее, - возразила она. – С прошлого раза прошло много времени, и я знаю, чего ожидать. Посмотри. Я прошу.

Теодор колебался довольно долго между желанием убедиться в ее честности и нежеланием причинить ей вред. Но он понимал, что Кэсси права, что сомнения могут разрушить любые отношения. И он не хотел рисковать будущим.

Теодор легонько коснулся виска девушки и спросил особым тоном, прозвучавшим на удивление деликатно:

- Что ты в действительности ко мне испытываешь?

Наверное, он ожидал увидеть более позднее воспоминание, но очутился в том дне, когда вытащил Кассандру из воды.

Кэсси вспомнила, как страшно ей было до его появления. И каких усилий стоило решиться позвать его с собой, и разочарование, которое вызвал его отказ. Свою дорогу по городу, в мокрой одежде, на холодном ветру.

Вспомнила, как напугалась мама, увидев ее на пороге в таком виде.

- Что с тобой случилось, Кэсси?!

- Упала в воду, - стуча зубами от холода, ответила она. – Берега бетонные, подняться не могла…

- Как же ты выбралась?

- Меня спас один мальчик из школы.

- Что за мальчик?

- Хороший, - она вздохнула и сказала тихо-тихо - себе, не матери: – Достойный любви.

Кэсси вынырнула из воспоминаний и едва сдержала стон. Виски заломило болью, накатили тошнота и слабость. Но взгляд Теодора компенсировал плохое самочувствие. Оно того стоило. Ведь теперь он больше не сомневался.

- Прости меня, - Теодор прижал девушку к себе. – Прости, что был слеп и жесток.

- Уже простила, - она обняла его, чувствуя, как отступает дурнота.

- Я совершил столько ошибок…

- Не надо, - она коснулась пальцами его губ, заставляя умолкнуть. – Не кори себя. Мы ведь оставили все обиды в прошлом. И теперь у нас все будет хорошо.

- Я сделаю для этого все, что в моих силах.

- И я, - улыбнулась она.

Кэсси совсем не нравилось видеть его виноватым. Всегда уверенный в себе и в своей правоте, он и ошибки должен признавать так же – да, было, и больше не повторится. Кэсси не хотела, чтобы в нем жила вина.

- А давай устроим праздник? – предложила девушка. – Столько поводов!

- Я только за, - он улыбнулся. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. Но это не значит, что тебе не придется мне помогать! – строго заметила Кэсси.

- Кассандра, но ведь я только что чуть не умер! – сделал Теодор несчастное лицо.

- Но ведь ты хорошо себя чувствуешь? – уточнила она, хитро прищурившись.

Он кивнул скорбно:

- И это значит, что мне придется тебе помогать.

Но на последних словах не выдержал и рассмеялся. Кэсси подхватила смех. Ее переполняла радость и ощущение праздника, пусть не календарного, но их личного.

Несмотря на отсутствие у Теодора кулинарных талантов, его помощь на кухне была