"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Да, я их не боюсь.

— Не надо никого бояться, нужно стать расчётливее и умнее. Вы это доказали, спровоцировав троицу на активные боевые действия по отношению к вам. Умные и храбрые люди на нашем факультете приветствуются, так что, господин студент, всегда можете рассчитывать на мою помощь, но не злоупотребляйте ею.

— Благодарю Вас, Ваше высокоблагородие. Я приму во внимание и никогда не позволю себе просить и, тем более, злоупотреблять вашей помощью.

— Ну-ну, не надо так категорично. Вы ещё слишком молоды и не имеете такого жизненного опыта, какой имею я, и многого не знаете, что простительно, ввиду вашего возраста. Руководство нашего факультета, как и руководство академии, старается оказывать помощь перспективным студентам, это вопрос её престижа, а не пустопорожняя болтовня. Каждая академия Склавской империи борется за рейтинг и качество выпускаемых инженеров, врачей, учителей и специалистов любого другого профиля. Это насущная необходимость и, повторюсь, вопрос престижа. С этим не шутят. Есть у вас ещё какие-либо нужды, которые я могу решить?

— Нет, Ваше высокоблагородие, благодаря назначенной стипендии, я могу себе позволить и хорошее питание, и одежду.

— Это радует. Ну, тогда вы можете идти и заниматься учёбой.

— Слушаюсь! — прищёлкнул я каблуками своих ботинок и после разрешающего кивка декана покинул его кабинет. Будущее хоть и не заиграло новыми красками, но определённо становилось лучше.

— Женевьева, что сейчас расскажу! — начала буквально кричать Марфа Дерябкина, завидев Женевьеву.

— Что случилось? — отреагировал та, — и не кричи так.

— Да, случилось, — уже гораздо тише, но по-прежнему очень быстро, буквально взахлёб, затараторила Марфа, смешно выкатив глаза. — Ты слышала, что…

— Нет не слышала, говори спокойно, у нас ещё есть время до первой лекции, и мы можем с тобой пройтись ммм… — Женевьева повела глазами вокруг, ища укромное местечко, чтобы там не находились другие студенты. Такое нашлось только возле двух отдельно растущих лип. — Идём вон туда, всё расскажешь спокойно.

Они быстро перешли под липы с облетевшей листвой и голыми раскидистыми ветвями, что торчали над могучими стволами старых исполинов. Деревья находились поодаль от зданий и обычно возле них всегда кто-то стоял, либо разговаривая, либо отдыхая в тени их крон.

Сейчас же возле них никого не наблюдалось, что и понятно. Зима-с. Торопиться Женевьева не собиралась, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, наоборот, она постоянно сдерживала свою нелепую подругу от быстрой ходьбы. Со стороны всё должно выглядеть как неспешная прогулка по какой-то незначительной надобности, а не тупое и тайное шептание на глазах у всяких зевак.

— Говори, — сказала Женевьева, как только они удалились от толпы студентов, стоящих возле входа в учебный корпус, где её и поймала Марфа.

— Представляешь, наш старый знакомый, — с жаром стала рассказывать Марфа, — Фёдор Дегтярёв…

— Постой, что значит, НАШ старый знакомый?

— Ну… — не зная, как правильно ответить, начала мычать Марфа, но Женевьева вновь оборвала её, решив, что не стоит зацикливать на этой фразе всю беседу.

— Ладно, говори, что Фёдор Дегтярёв опять натворил?

— Да не натворил, он профессора Беллинсгаузена спас в лаборатории, и говорят, — тут Марфа невольно понизила голос, — и что в этой самой лаборатории Дегтярёва чуть самого паром не ошпарили, как цыплёнка, и был бы цыплёнок жареный, цыплёнок пареный, — захихикала Марфа.

— Марфа! — буквально крикнула вне себя от злости Женевьева, — что за… — она мгновение помедлила, подбирая слова, — что за манеры⁈ Хватит кривляться, ты не в театре, и не артистка, чтобы такое себе позволять, ты дочь купца второй гильдии, а не пошлая мещанка. Прекрати говорить гадости!

Марфа вздрогнула и отшатнулась, заслышав отповедь Женевьевы.

— Ну да, я просто увлекающаяся натура, а там такое происходит, и опять с Дегтярёвым, — стала она оправдываться.

— Откуда ты знаешь такие подробности?

— Узнала. Деньги решают всё среди бедных студентов и не менее бедных преподавателей из аспирантуры.

— Не всё и не всегда, но в целом верно, — поправила её Женевьева, — а теперь рассказывай подробности. Что, когда и почему. Что там вообще случилось, раз ты так взбудоражена?

Марфа, на ходу вспоминая мельчайшие подробности, стала обо всём рассказывать, пока они шли к деревьям, а затем от них направлялись уже в сторону учебного корпуса, где начиналась первая лекция.

— Да, везёт ему на приключения, — сказала вслух Женевьева, выслушав подругу.

— Ещё как везёт, я бы даже сказала, что это они его везут и встречают. Вроде в академии много народу учится, а все опасности и приключения всегда вокруг него только и происходят. Прямо притягивает он их, как магнит.

— Соглашусь, — сжав губы в тонкую ниточку, выразила своё недовольство Женевьева. — Такое не с каждым бывает, а если и бывает, то не так часто.

— Ага, — незатейливо подтвердила Марфа.

— С ним всё нормально?

— С кем?

— С профессором?

— Да, он выжил, и с Дегтярёвым тоже всё хорошо, ходит весь насупленный, с лицом бледным, только глазищами своими зелёными сверкает. А глаза у него и вправду красивые, бедовые, да и сам ничего, только невезучий, правда?

Женевьева на мгновение отвлеклась, погрузившись в свои мысли, немного помечтав, как она гуляет с зеленоглазым Фёдором по берегу Чёрного моря в Крыму, где у её семейства есть дача, и машинально подтвердила слова Марфы.

— Правда.

— Ага! Он тебе нравится?

— Кто? — очнулась она.

— Да Дегтярёв же⁈

— Нет. С чего ты это вообще взяла, Марфа? Ой! Нам уже