Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Игоря я тебе не отдам, — покачал я головой, — Никому не отдам. Даже не смотри на него.

Последнее пришлось договаривать, подняв мою кракеновую метлу над головой, потому что подбежавшая к моим ногам божественная курица начала подпрыгивать, явно возжаждав клювом схватить алкаемое.

— Скарнер возродится! — прыгала курица, — Боги проиграют! Весь мир в труху!

— Напугал ежа голой сракой! — фыркнул я, — Друзей не меняю и не отдаю!

— Вот именно! — на меня обрушилось сзади девичье тело, крепко вцепившись в шею, — И богинь!

— Жопошники! — внезапно обиделась курица и снова поковыляла к бочонку!

— Догони его! — азартно потребовали мне на ухо, — А то всё выпьет!

Здравствуйте, меня зовут Джо, я башенный маг из самого спокойного места в Орзенвальде. Неделю назад у меня было две проблемы — шизофрения у любимого кота и говорящий осел во врагах. Здесь и сейчас я присутствую в компании двух нализывающихся богов, причем один из них в виде курицы, а вторая сидит у меня на коленях, обнимает за шею и сморкается в воротник!

Ах да, и апокалипсис.

В чем суть проблемы? В Долине Несчастий сражались боги. Мутузили друг друга от души, на всю котлету. Били своей волей так, что законы мироздания завивались в трубочку и меняли полюс с вектором. Засрали своими энергиями там всё просто до невозможности. Особенно Скарнер. Так? Так.

То есть там, в этой проклятой долине, дофига его эманаций, причем чистейших, во времена, когда этот бог был в полной мощи, в полном своем великолепии, на пике силы. Теперь туда притащили его… личность, можно сказать. Ослабленную, обессилевшую, полудохлую. Может она взаимодействовать с той силой, которая бурлит в долине? Нет. Не может. Никак. Если только не будет верующих, которые посвятят себя Скарнеру, а затем будут ему молиться напрямую, что постепенно направит энергии этого места прямо к богу. Соединит их.

Самое паршивое, что в ходе этого напитывания обязательно изменится баланс по нашей связи. Я намного больше Шайна в плане энергетической ёмкости и интеллекта, но стоит Скарнеру запитаться достаточно, чтобы проявить себя хотя бы на секунду… и тогда вся божественная мощь покинет меня, устремившись к своему хозяину. Он попросту станет главным в нашей противоестественной связи, и заберет себе все.

— А вместе с этим он впитает и все остальные энергии Долины Несчастий, станет самым крутым, врежет нам и… — лежащая на спине курица с задранными лапами задумалась, тоненько отрыгнула, а затем добавила, — … потом будет совсем плохо. Особенно мне. Я не хочу, я боюсь, я несогласен!

— То есть всё Сопротивление сейчас молится моему коту посреди долины, куда нормально могу пройти только я? Так что ли? — решил я уточнить детали.

— Пройти можно, если осторожно, — подумав, ответил Шакалот, разглядывая нас с богиней одним глазом, — Но времени немного. Три-четыре дня. Они пока не очень молятся. Собираются. И карлов ждут. Им долину обещали.

— Каких карлов? — не понял я.

— Да каких-то там… — подрыгала лапой курица, а затем снова заинтересованно уставилась на нас, — Слышьте… третьим буду?

— Чего? — не понял я под сопение давно затихшей богини.

— Не будешь! — сердито отрезала та, тыкаясь мне носом за ухом.

— Жопошница, — поставил вердикт бог безумия.

— Иди домой уже! — огрызнулась Лючия.

— Да я б хоть посмотрел!

— Кашанавт!

— Шакалот! — горестно всхлипнул пьяный, а от того куда более понятный бог, — Эх, пойду я. Тварей не дарят, трахаться не дают. Злые вы. Уйду я от вас.

— Катись уже! — Лючия, явно настроившаяся на другое, лишь злобно пробурчала, — Помощи как от козла молока. Разве что информацию сообщил. И как всегда, придётся всё самой делать…

— В смысле отправишь туда Джо? — спросил я с сарказмом, пожимая горячую ягодицу этой ж-жж-женщины.

— Ага, — простодушно кивнула она, окончательно переходя в режим «пришла весна, пора любви, кого поймал — того люби».

Что могу сказать? Всё прошло хорошо, волшебно, даже божественно, но… с утра я обнаружил на полу в комнате, где происходила божественная пьянка, куриное яйцо. Обрадоваться этой находке как-то вот совсем не получилось!

///

Знайда, задумчиво нахмурившись, наблюдала за тем, как Кум гоняет по саду её завывающего мужа и Хатушу. Последняя бегала совсем голой, тряся своими мелкими сиськами и заполошно взвизгивая, когда её мощных ягодиц касалась очередная маленькая молния с рогов быка. Мужику доставалось куда сильнее, от чего он хрипел, трясся и часто обнимал яблони, причем его каратель вовсе не собирался его бодать и топтать, а переключался на знайдину подругу. Штанов на муже не было.

Мрачно вздохнув, девушка облокотилась на забор, продолжая наблюдать за этим вот зрелищем. Подругу и мужика ей жалко совсем не было.

Нравы в Липавках всегда были очень свободные, никого особо не волновало, кто там в кого тыкается. Тем более, что говорить про саму Знайду? Она всегда была неторопливой в разуме, зато доброй и богатой телом, так что внимания на неё обращали частенько. Да и она против-то особо не была. Житейское же дело, да и не без приятственности. Да и не корову ты проигрываешь.

Корова, тем временем, уверенно выигрывала, заслуживая медленное знайдино одобрение. Причиной негодования обманутой супруги было одно из немногих местных табу, которое её мужик и её же подруга порушили прямо вот совсем. Плюнули, можно сказать, Знайде в душу — грешили, собаки, на чужом супружеском ложе. Помяли всё, попачкали жопами своими потными. Бык даже вон, разозлился.

К вопросу, как Кум смог проникнуть к ним в дом и выгнать обоих в сад — Знайда не задавала. Это уже было вне её компетенции и кругозора.

— Позови его! Позови! — жалобно кричал караемый муж, — Знайдушка!

— Не буду, — мрачно отвечала девушка, — Скотина.

— Ай! — кричала Хатуша, вчера только одалживавшая у Знайды кувшин с маслом, — Спасите! Убивают!

За такое вранье она была оттолкнута бычьим боком в малину, давно и неприлично разросшуюся, что, конечно, привело к появлению шикарнейших царапин во всю Хатушу.

— Не убивают тебя… — тихо, но уверенно пробурчала хозяйка опороченного дома, — Так тебе и надо! Стервь!

В голосе вечно доброй и спокойной Знайды это ругательство звучало прямо как проклятие.

— Знайдушка!

— Подруженька!

— Что-то какой-то слишком умный бык, —