"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Он исчез, прихватив лишь самое необходимое.

Страх оказался сильнее амбиций.

Парень сбежал.

* * *

Следующий день лагерь гудел как растревоженный улей.

Генерал Долгорукий прикомандировал к нам две сотни солдат и четыре дюжины магов для обеспечения безопасности борта. Они поступили под моё командование, в основном это были моряки.

На борт «Стрижа» грузили ящики с боеприпасами, постоянные переклички матросов, скрежет лебёдок — это была симфония к предстоящему бою. И посреди этого хаоса моя серебристая молния.

Мотя был не просто жив, он был непомерно счастлив, и оттого энергия у него била ключом неугомонной радости. Экипаж сразу влюбился в этого зверька.

— Эй, Семёнов! — кричал боцман. — Твой хлеб! Снова на третьем орудии!

Матрос обернулся к пустой тарелке, потом к щиту:

— Ах ты… Шустрый! Отдай! Отдай, это мой паёк!

Мотя лишь задорно подёргал ушами и растворился в воздухе, оставив смех матросов и крошки на стальной броне.

Даже капитан Рыбаков, максимально собранный перед предстоящим походом, не удержался. Он наблюдал, как Мотя, спасаясь от «преследования» двух молодых матросов, прыгнул с вентиляционной трубы прямо ему на фуражку, оттолкнулся и исчез, оставив лишь лёгкий след лапок на козырьке.

— Ну и зверь… Ловчее любого юнги. Держите его, барон, подальше от фуража, а то весь провиант разворует к завтрашнему штурму!

Я лишь улыбнулся, чувствуя знакомый вес и тепло на плече, — Мотя вернулся, тихо урча. Его присутствие было для меня глотком свежего воздуха посреди военной машины.

К обеду на борт поднялась важная делегация.

Во главе был генерал Долгорукий, который курировал взаимодействие имперской армии с бронепоездом.

Он пришёл не один, в его тени стояло настоящее солнце.

— Барон Пестов, разрешите представить ключевое звено вашей защиты: Софья Фёдоровна Потоцкая. Маг воздуха шестого уровня. Её защитный купол будет вашим щитом против нечести.

Генерал сделал шаг в сторону, и девушка вышла из-за его широкой спины.

Показалось, что в этот момент на палубе словно исчезли все звуки.

Ростом графиня была мне по плечо, осанка королевская. Она держалась с такой уверенной грацией, что казалась значительно выше.

Военная форма — тёмно-синий мундир с серебряными пуговицами, узкие рейтузы, сапоги до колена — сидела на ней не просто хорошо. Она облегала каждую линию: изящные, но сильные плечи, осиную талию, и… боги, её грудь. Грудь, которую мундир лишь подчёркивал, намекая на пышные упругие формы под тканью.

Тройка? Скорее, солидная четвёрка.

Тёмные волосы, собранные в строгий, но изящный узел, открывали длинную шею.

Лицо — смугловатое, с высокими скулами, большими серо-голубыми глазами, в которых читался острый ум и… дерзкий вызов.

Она была потрясающа и опасно красива.

— Барон Пестов, — обратилась девушка ко мне. Голос низкий, мелодичный, без тени кокетства. — Надеюсь, мой купол будет достойной защитой для вашего… железного зверя.

Взгляд Софьи скользнул по корпусу «Стрижа» с профессиональной оценкой опытного моряка, и она протянула мне ладонь.

Я пожал руку с коротко остриженными ногтями. Рукопожатие было крепкое, уверенное.

— Рад профессионалу на борту. Ваш купол — это наше спасение.

Долгорукий, стоя рядом, явно пытался вернуть внимание на себя. Он подался вперёд, а обычно ледяной взгляд был на удивление приветлив.

— Вспомнил, Софья Фёдоровна, ваш отчёт по вихревой динамике под Ростовом. Блестяще! Генерал Барклай до сих пор вспоминает…

— Спасибо, Константин Иванович. Рада, что моя работа пригодилась, — ответила она как-то отстранённо, не отрывая взгляда от артефакта управления куполом, видневшегося в рубке.

Девушка повернулась ко мне:

— Барон, покажите артефакт. Нужно понять его базовую частоту и пределы нагрузки.

Сергей Рыбаков, мой капитан, стоял рядом. Его лицо, обычно напоминающее выветренный утес, расплылось в блаженной улыбке.

Было заметно, что мужчина, как и генерал Долгорукий, ловил каждое движение девушки, каждое слово.

Женат? Да хоть трижды!

Природа брала своё.

Я же видел перед собой только одно: критически важный актив.

Шестой уровень магии воздуха — серьёзная заявка на выживание.

Мы прошли в рубку и углубились в технические детали. Я показывал схемы подключения, точки заземления магии в корпусе, резервные контуры. Кое-что я модернизировал во время установки корабля на рельсы, всё же хотелось выжать из этой железки максимум.

— Вот здесь, у кормовой башни главного калибра, возможна точка резонансного напряжения при одновременном залпе и работе купола на максимуме. Как думаете?

— Верно подмечено, — девушка внимательно изучала чертёж.

В этот момент её пальцы легонько постукивали по столу, заставляя Рыбакова и Долгорукого замереть, словно рыб, глядящих на дёргающегося на крючке червяка.

— Нужен дополнительный демпфирующий контур.

Она вдруг небрежно поправила воротник мундира. Верхняя пуговица была расстёгнута, открывая изящную ключицу и тонкую золотую цепочку с маленьким сапфиром, лежавшую в ложбинке.

— … но лучше использовать обратную связь от самого орудия. Моя магия сможет адаптировать щит под импульс выстрела, — взгляд Софьи скользнул по моему лицу, ища реакцию на открытую шею.

Я же, не отрываясь от схемы, отметил нужный участок карандашом.

— Адаптация — хорошо. Но мне интересен запас прочности, если тварь ударит именно в момент залпа. Впрочем, знаю, как это можно обойти. Мои люди сделают всё необходимое за эту ночь, — сказал я.

Оторвал взгляд от схемы, встретив её серо-голубые глаза.

Они чуть сузились: от удивления или раздражения?

Пробное включение купола прошло ближе к вечеру.

Софья Фёдоровна встала у центрального артефакта в рубке — массивного кристалла, вмонтированного в пьедестал.

Её руки плавно взметнулись вверх, пальцы сплелись в сложную фигуру. Воздух вокруг загудел, сгустился.

От кристалла рванули ввысь потоки сине-голубой энергии, сливаясь над палубой в ослепительную переливающуюся полусферу.

Она окутала «Стриж» с носа до кормы куполом, который мерцал как мыльный пузырь невероятной прочности. Слышался низкий гул, словно внутри гигантского колокола.

— Вот это да! Красотища-то какая! — выкрикнул от восторга Рыбаков. — Словно небушко опустилось!

— Стабильность на максимуме. Энергопоток ровный. Готовы к тесту на удар? — сосредоточено и не отвлекаясь ни на что спросила графиня Потоцкая.

Я кивнул, и матрос на палубе засемафорил флажками, передавая команду артиллеристам в пятистах метрах от нас.

Грохот пушки слился с резким звоном купола в точке попадания. Полусфера дрогнула, заискрилась, но выдержала, лишь слегка поменяв оттенок в месте удара.

После успешных тестов мы остались в рубке с графиней и капитаном.

Софья Фёдоровна сидела напротив. Её щеки слегка порозовели от усилий, прядь тёмных волос выбилась из причёски и мягко легла на шею.

Она небрежно, будто машинально, провела пальцем