Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– А, точно. Проклятье, я забыл.

– Забыл? Еще и часа не прошло, как я звонила! – Она покачала головой. – Ты такой болван.

– Не бесись, – сказал Тони. – И потом, смысл? Я видел то же, что и ты.

– В том-то и дело! – с досадой воскликнула Люси. – Все решили, что я спятила. Я думала, ты меня поддержишь.

– А я что делаю? – расстроился он. – Я же спас твою задницу в парке, забыла?

Люси вздохнула и уселась в его кресло:

– Да. Я вела себя по-идиотски. Тот чувак оттяпал бы мне голову, если бы ты не увлек меня в сторону. Прости, Тони.

– Прощаю. – Парень прислонился к перилам. – Извини, что не пришел.

– Ладно. Так расскажи агентам ДеЯнгу и Шоу, что мы видели.

– ДеЯнг и Шоу, говоришь? Как будто «Стикс» снова вместе. – Не дождавшись от Люси никакой реакции на свое остроумное замечание, он, наконец, перевел взгляд на Дина и Сэма. – Хорошо. Люси права. Звучит безумно, но так все и было…

Парень поведал им свою версию истории о всаднике, которая, в целом, совпадала с рассказом Люси, за исключением немаловажного факта, что Тони стоял спиной и не видел, как появился всадник.

– Я обернулся, а он уже рядом. Страшно до жути. Он выглядел так, будто хотел всех порешить, так что мы драпанули.

Продолжение истории был точно таким же, как у Люси, и никакой новой информации не содержало.

– Никаких догадок, почему всадник погнался за вашим другом, а не за вами? – спросил Сэм.

Тони мотнул головой:

– Это вышло совершенно случайно. Наверное, когда я потащил Люси в сторону, я заставил его… это существо… сделать выбор. Может, оно понимало, что раз мы разделились, всех догнать не выйдет. – Он пожал плечами. – Оно могло и за нами погнаться. Стив бежал по прямой, а у этого головы не было. Глаз тоже. Должно быть, скакать прямо ему было легче. – Парень покачал головой и провел пальцами по темным волосам. – Кстати, ребята, может, вам пива принести или еще чего?

Дин с удовольствием согласился бы на пиво, но нужно было держать марку, особенно если учесть, что в городе придется побыть какое-то время.

– Притворюсь, что этого не слышал, – отозвался он. – Но за помощь спасибо. Вам обоим.

– Нет проблем.

– Спасибо, что подвезли, – добавила Люси. – Я потусуюсь здесь еще.

– Круто. – Тони протиснулся мимо девушки и занял второе кресло.

Вернувшись к «Импале», Дин взглянул на брата и поддразнил:

– А могли бы выпить пива.

– Мечтай.

* * *

Десятилетний Дэниел Барнс лежал в кровати, натянув одеяло до подбородка, и ждал, пока мама проверит шкаф. Мама широко распахнула створки, отодвинула в сторону висевшую на пластмассовых вешалках одежду и объявила, что чудовища там нет.

– Зато есть куча барахла на полу.

– Мам!

– Я просто говорю, Дэнни. Ничего страшного не случится, если ты будешь здесь прибираться хоть иногда.

– Мне некуда складывать вещи.

– Потому что у тебя их слишком много.

– Теперь под кроватью посмотри, – велел Дэниел.

Таков был ежевечерний ритуал: принести чашку воды, проверить шкаф, проверить под кроватью, включить ночник, поцеловать на сон грядущий. Повторение успокаивало. Мальчик наблюдал, как мама опускается на колени, приподнимает край одеяла и вглядывается в пространство между кроватью и полом.

– О нет! – вдруг воскликнула она.

– Что?

– Они вернулись! – с наигранным ужасом проговорила она. – Пыльные комочки!

– И все? – улыбнулся Дэниел.

– Ну и еще тут парочка игрушек. – Мама поднялась на ноги. – А так все чисто.

– Хорошо.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Пора спать, юноша.

– Споки-споки, мама.

– Спокойной ночи, сладкий. – Мама выключила прикроватную лампу, и ночник, среагировав на темноту, вспыхнул и разлил по полу мягкий свет. – Люблю тебя.

– И я тебя, – Дэниел не сдержал зевок.

Она тихонько вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Через какое-то время мальчик задремал и не услышал, как легкий ветер начал постепенно усиливаться, пока наконец ветви белого дуба за окном не принялись ритмично стучать в стекло. Он мгновенно проснулся, еще не поняв, что его разбудило. Однако спустя секунду Дэниел услышал постукивание в окно. Мальчик сел на постели и посмотрел в темное небо. В его воображении ветви тут же превратились в чудовищные руки, тянувшиеся к нему, а кончики ветвей сделались пальцами, от которых его отделяло только тонкое стекло…

– Мам! – крикнул он.

Прошло несколько секунд. Стук продолжался.

– Мама! Ты где?

Из коридора послышались торопливые шаги. Мама ворвалась в спальню, оглядела ее в поисках потенциальной опасности и только потом взглянула на мальчика:

– Дэниел, что такое?

– Дерево… двигалось.

Мама подошла к окну и постояла там. Внезапно тонкая ветка царапнула прямо по подоконнику, и Дэниел подумал, что с таким звуком могли бы царапнуть поверхность ногти… или когти. Он вздрогнул.

– Тут ничего нет, – успокаивающе проговорила мама. – Ветер поднялся, только и всего. Ветка задела твое окно.

– Она меня напугала, – пожаловался мальчик. – Выглядит жутко.

Мама подошла к нему и покачала головой:

– Дэниел, здесь абсолютно безопасно. Не надо пугаться каждой маленькой тени и стука, ладно?

– Ладно, – хмуро согласился он.

– Побудешь моим храбрым мальчиком?

Дэниел кивнул:

– Постараюсь.

– Вот это мне нравится. – Мама снова поцеловала его в лоб. – Я попрошу папу, чтобы он утром подрезал ветки.

– Хорошо.

На этот раз она оставила дверь приоткрытой на случай, если он снова позовет. Как они и договаривались, Дэниел попытался уснуть: он повернулся на бок спиной к окну, чтобы не видеть теней, и подтянул коленки к груди.

«Ветер и тени, – уговаривал он себя. – Не надо бояться…»

Он широко зевнул – шире, чем в прошлый раз, – и заснул куда быстрее, чем ожидал, несмотря на пережитый страх. Провалившись в глубокий сон, мальчик не видел, как ночник замигал и погас. Из тьмы в верхнем углу комнаты отделился сгусток и завитками черного густого дыма поплыл к спящему. Проскользнул по одеялу, по лицу мальчика и завис над спинкой кровати. Из сгустившейся темноты начали медленно проступать очертания фигуры: просто силуэт, но