"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

рассмотреть в иллюминаторы достопримечательности, которые лежали под нами, как на ладони. Они величаво проплывали внизу, показывая себя во всей красе. Глядя на них, я ощущал полный восторг, не хватало только близкого человека, с которым можно было разделить свою радость.

Рядом находился друг, с которым мы и обменивались впечатлениями, но… не выдержав, я обернулся назад и, встретившись взглядом с Женевьевой, улыбнулся ей, ощущая в своей груди какой-то просто невероятный трепетный восторг. Голова кружилась, и весь мир играл яркими красками, надеюсь, она тоже испытывала похожие чувства.

Дирижабль продолжал плыть над городом, а мы смотрели вниз, любуясь его красотами. На этой высоте изредка появлялись птицы, но в основном они летали ниже. Тут дирижабль стал поворачивать и устремился в сторону Балтийского моря, показывая сверху все форты Кроншлота и замёрзший Петровский залив.

На его льду то здесь, то там, чернели крохотные точки отважных рыбаков, что баловались зимней рыбалкой, хоть и стояли сильные морозы. В гондоле тоже чувствовалась прохлада, несмотря на то, что её отапливал специальный паровой котёл, но холодный ветер, что царил на этой высоте, да и сама скорость дирижабля позволяла холоду проникать в малейшие щели и выдувать из неё тепло.

Пролетев над Петровским заливом, дирижабль вновь поменял направление и, ускорившись, начал двигаться в сторону Петергофа. Скорость он набрал весьма солидную, и вскоре мы уже любовались красотами загородной резиденции склавских императоров.

Какое-то время мы проплывали над ним, после чего дирижабль вновь развернулся и, взяв обратный курс, полетел с самой быстрой скоростью, на которую только оказался способен. Это оценили все пассажиры, отчего послышались удивлённые и восхищённые вздохи и оханья, в основном, со стороны женщин.

Гувернантка Эльза в полном восторге смотрела вниз и постоянно что-то восклицала, но на немецком языке, найдя общий язык с Петром, который её понимал, а я нет. Я несколько раз кидал взгляд на Женевьеву, но она не смотрела на меня, а любовалась видами проплывающего внизу города. Эх….

Разогнавшись, дирижабль заскользил в сторону Марсового поля, и минут через семь, подлетев ближе, стал сбавлять скорость. Вскоре он и вовсе завис над землёй, включились дополнительные двигатели, с помощью которых летательный аппарат стал медленно опускаться на специальный помост, где и фиксировалась гондола. Толчок, короткий неопасный скрежет, и мы оказались надёжно пришвартованы к помосту.

— Господа, наш полёт подошёл к концу, прошу всех на выход! — объявил старший стюард, а младший принялся тут же открывать входную дверь.

Пассажиры стали вставать со своих мест и, проходя мимо обоих стюардов, благодарить их.

— Прекрасно! Восхитительно! Неповторимо! Выше всяких похвал!

Мы с Петром тоже встали и двинулись к выходу, вслед за поднявшейся раньше Женевьевой и её гувернанткой, и вскоре вышли наружу, оказавшись в своём привычном мире.

— Разрешите вас проводить? — набравшись смелости, подскочил я к Женевьеве, немного смущённо смотревшей на меня. Наверное, она сама не знала, как ей поступить дальше.

— Только до извозчика, не забывайте о приличиях, — строго сказала она мне, краем глаза при этом следя за гувернанткой, что стояла тут же.

— Безусловно. Благодарю вас, Женевьева, за оказанную мне честь!

Пётр только хмыкнул и чуть отстал, когда я пошёл рядом с Женевьевой, не пытаясь взять её под руку. Сзади нас пошла Эльза, а за ней уже Пётр. Извозчиков на Марсовом поле стояло огромное количество, даже имелись на автомобилях, но Женевьева не спешила, медленно выбирая себе наиболее подходящего, следуя рядом со мной.

— Вам понравился полёт, графиня?

— Мне да, а вам?

— Мне тоже, даже очень. Я рад, что мне повезло с вами столкнуться и тем самым получить возможность полетать вместе на дирижабле.

— Я же говорила, что вы это подстроили, Фёдор!

— Нет, что вы, это невозможно, — запинаясь, стал оправдываться я, становясь пунцовым от смущения.

Женевьева же искоса смотрела на меня, явно наслаждаясь своим положением.

— Ну, вы же только что в том признались?

— Нет, я просто хотел сказать, что мне очень понравился полёт, и я очень рад, что повстречал вас сегодня, и вообще увидел вас. Завтра я уезжаю на каникулы и…

— А вот и извозчик, который мне больше всего подходит, спасибо вам, Фёдор, но мне пора, увидимся на занятиях после каникул.

— Увидимся, — потерянно ответил я, грустно смотря, как она садится в возок и, приветливо помахав рукой, уезжает прочь.

— Тебе повезло, Фёдор, — сказал Пётр, подойдя ко мне.

— В чём? — не скрывая своей горечи, спросил я.

— В том, что она вообще с тобой разговаривала, а могла бы только фыркать, ты ведь даже не барон, как я.

— Но…

— Без всяких НО, не хотела бы — не разговаривала. Запомни это, Фёдор, уж я сталкивался с этим кругом, родители как-то меня приводили на одно празднество в уважаемое имение, так там сразу всем указали на их место. Даже вспоминать не хочу, а Васильева тебе даже улыбалась.

— Не улыбалась она мне, не придумывай, Петя.

— Ага, ага, как же. Ладно, забудь, впереди каникулы, найдёшь ты ещё кого-нибудь себе по душе.

— Найду, — вздохнул я, — только такую уже не найти.

В ответ на мои слова Пётр запрокинул голову к небу и стал оглушительно смеяться, и долго не мог угомониться, пока я недоумённо смотрел на него.

— Ты чего ржёшь, как конь, Пётр?

— Ну ты и насмешил, ты же понимаешь, что она не ровня тебе, да и вообще, конечно, другой такой не найти, потому как она графиня, а ты пока всего лишь обычный мещанин. Так что, довольствуйся хотя бы тем, что на тебя просто обратили внимание. А если ты влюбился, а ты действительно влюбился, друг мой, то тебе сто́ит добиваться