Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

на спасение рухнули…Человек пятьдесят, не менее, вооруженные копьями и мечами, немедленно окружили его плотным кольцом. Седой быстро огляделся – шторы их кабинета были плотно запахнуты. «Только бы не тронули Мэйти и девок…» – пронеслось у него в сознании. В этот момент сзади кто-то сильно ударил его между лопаток древком копья. Сергей рухнул на мягкий ковер, где и был погребен под ударами жестких каблуков стражи.

Случившееся впоследствии отпечаталось в его памяти лишь короткими, но яркими, словно вспышка, моментами. Его, избитого и неподвижного, заковывают в кандалы… в какой-то клетке везут по улицам города… бросают на покрытый тонким слоем соломы каменный пол, воняющий мочой, кровью и еще черт знает чем… прощальный удар подошвой сапога по голове… темнота…

Смертобой

Очнулся Сергей от нестерпимой вони, буквально режущей обоняние, хотя его ноздри и были наполовину забиты засохшей кровью. Он перекатился на спину и сморщился от боли – после сапог стражи все тело саднило и болело. Казалось, его переехал танк. Седой открыл глаза, даже не глаза, а узкие щелки на опухшем от ударов лице… Низкий каменный потолок… Огляделся по сторонам – узкие каменные стены… Лишь невысокий проем с дверью, обитой кованым железом… Во попал! Слава богу – выполнил задуманное, и дом Отра оставят в покое.

Решетов попробовал приподняться – вроде ничего не сломано. Звеня кандалами, сковывающими руки и ноги, он сел и осторожно прислонился спиной к мокрой каменной стене. Оглядел камеру – полный «голяк». Нет даже ведра для помоев – по всей видимости, предыдущие «постояльцы» испражнялись где придется. Сергей с трудом поднялся на ноги и, побродив по камере, нашел более-менее чистое место и присел там. Пить хочется – сил нет… Гады, хоть бы чашку с водой оставили! Он снова поднялся и проковылял к двери; бряцая цепями, постучал в дверь… Подождал… Снова постучал… Ни звука в ответ… «Если никто не придет пару дней – загнусь… Возможно, к лучшему. Не хотелось бы знакомиться с местным палачом».

Какая-то назойливая мысль настойчиво грызла его мозг. Сергей помотал головой и попробовал «включить» мозги. Еще раз прокрутил в уме ликвидацию принца и все произошедшее потом. Кто-то сдал – факт! Не могла же такая толпа стражников прибыть немедленно, притом что и тревоги-то еще никто не поднимал. Тогда вопрос: если знали, то зачем позволили убить? Не похоже, чтобы Сетус был предупрежден о покушении, иначе встретил бы его не обнаженным, с двумя бабами, а готовым к бою. Что-то во всей этой истории не так… Что-то не складывается… Вполне вероятно, что все было как в Ливии: двойник, который ничего не знал и ничего не стоил для правящей верхушки… И совершить убийство ему позволили, чтобы взять с поличным! Седой поежился: если о покушении было известно заранее, то кто мог их сдать? Кто-то из дома Витаро – весьма маловероятно, ибо о его замыслах знал только сам Легата. Зинаро? Этому-то с чего, ведь ничем подозрительным они себя не выдали и заплатили кучу денег… Мэйти заплатил… Отведя Зинаро в сторону и о чем-то шепчась с ним… Мэйти, косоглазая тварь, – вот кто все знал и сдал его либо Тавру, либо Сетусу! Нашел кому довериться – этому байтранскому лорету! Как же – меч ему подарили! Дорогу показали… место для исполнения… время… Идиот, когда-нибудь в твоей жизни было все настолько просто? Ты не киллер спецслужб, ты – лох! Ты и Витаро подставил со всеми его людьми!!! Если байтранец рассказал все обо мне, то уж наверняка доложил, для кого я это сделал!

Кляня себя последними словами, Решетов снова подошел к двери и принялся пинать ее, заорав:

– Пидоры, воды принесите!!!

Тишина… Седой застонал и обхватил ладонями опухшее лицо. Что делать?! Бездействие – сейчас самый главный его враг. А что он может предпринять, находясь в глухом каменном мешке, в который не проникает ни один звук снаружи? Может быть, его бросили сюда подыхать от голода и жажды, а тем временем вооруженный отряд уже скачет к поместью Витаро!

Так прошло около суток. Временами Седой успокаивался и, мучительно напрягая мозг, пробовал что-то придумать. В очередной раз убедившись в полной безвыходности своего положения, он срывал злость на входной двери до тех пор, пока не лопнула кожа его сапог. Наконец, осознав всю бессмысленность подобного поведения, Сергей уселся в «позе лотоса» посреди камеры и попытался полностью очистить мозг. Постепенно все, даже самые страшные и актуальные на данный момент, мысли покинули его сознание – в голове воцарилась полная тишина. Впав в легкий транс, он открыл глаза и внезапно осознал: его попросту «ломают». Правящая верхушка не посмеет отказать себе в удовольствии поглумиться над ним, показав, что принц жив, значит, скоро за ним придут. Тем более – их удивит тишина, наступившая в его склепе, она заинтригует их… И тогда они появятся… Плевать на жажду, которая, казалось, иссушила весь его организм. Главное – не поддаваться апатии и панике.

Он оказался прав – часа через два противно заскрежетал дверной замок. Дверь открылась, и в камеру вошли четверо стражников, которые прикрепили еще две длинные цепи к его кандалам. Два здоровенных воина взялись за эти цепи и потащили Решетова в тускло освещенный коридор. Следуя за стражниками, Седой заметил еще несколько камер того же типа, расположенных одна от другой на некотором расстоянии. Конвой долго, около получаса, вел его подземным лабиринтом, пока наконец они не достигли длинной лестницы, ведущей наверх. Затем, миновав задние дворы, его ввели во дворец через потайной вход. Сергею было не до красоты и роскоши, царствовавшей в прекрасных залах и широких коридорах, – он тщательно обдумывал возможные варианты разговора с лоретом Тавром. Наконец конвой подвел его к высоким двухстворчатым золотым дверям. Два стражника отворили их, и взгляду Сергея открылось непередаваемое великолепие тронного зала. Посреди этого помещения, на возвышении с широкими ступенями, сидел на троне сам великий лорет Тирантома. Густая борода и роскошные усы, крупные и правильные черты лица, светлая тога с золотой каймой и таким же поясом на мощном и мускулистом теле, изящная золотая корона, стягивающая роскошную гриву волос, голубые глаза, мечущие молнии гнева. «Прям – к самому Зевсу привели!» – усмехнулся про себя Седой. Стражники дернули цепи так, что Решетов упал на колени у подножия трона, и закрепили их кольца в замки таким образом, чтобы пленник оставался в этом, унижающем его достоинство, положении.

Сергей приподнял голову и увидел Сетуса, появившегося возле своего царственного брата и