Фантастика 2026-8 - Андрей Северский

— Мне кажется, у меня начинается клаустрофобия. — Запаниковал Глеб. — Я же говорил, что у меня полно всяких фобий.

— Значит, ты идешь первым. — Произнес я серьезно. — Пожертвуем тобой, как и собирались.

— Вы сдурели. Я не пойду первым. Мне страшно. — В голосе Глеба послышалась приближающаяся истерика.

— Ладно, тогда ты остаешься здесь, а мы с Борисом пойдем проверить обстановку.

— Я не останусь! — Выкрикнул толстяк.

— Эй, кто здесь? — Раздался вопрос, разбежавшийся эхом по ответвлениям пещеры.

Мы затихли, не зная, как отреагировать.

— Ну, всё, Глебушка, накосячил, исправляй. — Мне захотелось пнуть его, но я еле сдержался.

— А что я могу? — Он готов был расплакаться.

— Скажи им, что ты один здесь. Узнаем, кто они и что хотят.

— А вдруг, они нападут на меня?

— Поэтому тебе и надо сказать, что ты один, чтобы они не напали на нас исподтишка, зная, что нас трое. Не ссы, мы же никуда не уйдем. — Я не знал чего ждать от людей в этом месте, да и люди ли это на самом деле. Вдруг какие-нибудь монстры-пересмешники-вампиры-кровопийцы, обитающие в непроглядной тьме. Точно, в таком месте нормальные существа не заведутся, обязательно будут порождениями тьмы.

— А что сказать? — Глеб успокоился моим обещанием остаться с ним.

— Скажи, как есть.

— Ладно. — Глеб шумно набрал воздуха в легкие. — Это я, Глеб!

Его фраза звучала, будто он отбился от группы людей, которые его искали.

— Иди к нам, Глеб!

— Зачем это мне к ним идти? — Спросил он испуганным голоском.

— Вот и спроси зачем? — Посоветовал я.

— Зачем?!

— Затем, что нам нихрена не видно куда идти!

— И мне не видно! А вы кто такие?

— Я — пьяница, а мой товарищ, походу, дебил. Нам обещали стать нормальными, после небольшого испытания. Подписался, пока пьяный был, теперь думаю, белую горячку поймал. Вы реальные? Не черти какие?

— Мы не черти! — Успокоил его Глеб.

— Ты не один, что ли?

Я пнул в сторону Глеба и попал по мягкому месту. Впрочем, куда бы я не попал, оно все равно было бы мягким.

— Один, но с манией величия! — Нашелся он.

— Тоже решил стать нормальным?

— Да, решил.

— Иди к нам, вместе будем думать, как выбираться из этой клоаки.

— Что мне им сказать? — спросил шепотом Глеб. — Я не хочу к ним. Они мне уже неприятны.

— Ничего больше не говори. Давай помолчим, посмотрим, что они предпримут.

— Хтонические твари. — Произнес в своей манере Борис.

— Кто это? — Спросил я, не имея представления о предмете, озвученном всезнающим очкариком.

— Сверхъестественные существа, обитающие под землей. Порождения зла.

— Бориска, хватит пугать. — Запричитал Глеб.

— Тише! — Шикнул я на них. Мне послышались шаги.

Мои товарищи замолкли. Во тьме воцарилась такая тишина, что стал слышен свист гуляющих сквозняков. Кажется, наши новые знакомые сами решили подойти к нам. Вначале, я слышал стук подошв о камень, потом стали долетать обрывки фраз. Голос человека, признавшегося в своих алкоголических привычках, я признал. Говорил в основном он, но изредка слышался странный голос, присущий людям с серьезными проблемами дикции.

Мы стояли молча и слушали, как люди приближаются. Даже шептаться между собой мы не стали, боясь, что нас услышат.

— Глеб, подай голос. — Попросил мужчина.

— Раз-раз! — Произнес толстяк.

— Ага, мы уже рядом. — Он будто споткнулся. — Твою мать, беспросветный мрак, как в мой душе.

Он пыхтел и вздыхал, как астматик. Часто ругался матом на препятствия. Мне совсем не хотелось, даже будь он человеком, а не хтоническим ужасом, иметь его в своей компании.

— Постой, Васисуалий, отлить надо, пометить территорию, чтобы знали, что здесь на перевоспитании был Санек.

Вжикнула ширинка, затем раздалось журчание и довольный вздох опорожняющегося.

— Так-то лучше.

Вдруг, стены пещеры наполнились громким стуком, будто в них долбился гигантский электрический дятел. Стук приближался.

— Глеб, это ты стучишь! — Перекрикивая шум, спросил алкаш.

Глеб промолчал, и поступил правильно. Что-то мне подсказывало, что шум этот по чью-то душу.

— Не молчи, скотина, это ты долбишь? — Выкрикнул напуганный Санек.

Шум достиг апогея. Спустя мгновение, он прекратился, вместе с шумом падающих на пол камней. В пещере появился еще кто-то. По его могучему дыханию я предположил, что существо крупнее нас. От его движений по пещере разбегались порывы ветра. Он ходил, как поршень внутри цилиндра.

Мне буквально парализовало от страха. Я потерял способность двигаться и даже соображать. Только мои органы чувств пассивно улавливали приближение страшного существа. Мне в лицо раздалось дыхание. Меня часто обнюхали. Затем обнюхали моих товарищей. Мысленно, я попрощался с матерью, пожалев ее, что так получилось и с Эрлой, наоборот, пожалев, что с ней ничего не получилось.

Неожиданно, существо удалилось. Ветер потянуло от нас в сторону, откуда доносились голоса направляющихся к нам людей.

— Ты кто? Глеб это ты? Нет, это не Глеб. А-а-а-а-а! — Раздался дикий крик, быстро удаляющийся вглубь ответвлений пещеры.

— Писать нельзя. — Произнес Борис.

Я понял, что он имел ввиду. Тварь появилась сразу после того, как алкаш опорожнил мочевой пузырь и, судя по тому, что жертву выбирала нюхом, она смогла определить чьих причиндалов это дело. Поддавшись нерациональному чувству страха, наша троица панически ломанулась в противоположную от удаляющегося крика сторону. Я ударился пару раз о стены и чуть не снес себе черепушку, чудом успел выставить руки вверх и поднырнуть под выступ, торчавший из потолка.

— Стоять! — Выкрикнул я, чтобы мои вялые напарники не расшиблись.

Мы остановились и долго еще наполняли пещеру своим тяжким дыханием. Страх притаился рядом с нами, физически заполняя окружающую нас тьму.

— Нихрена себе, испытание. — Вымолвил Глеб. — Я лучше таким останусь. Не хочу больше никаких кругов, сами крутитесь со своей Эрлой. Овца.

Я даже не нашел в себе сил возразить толстяку. Мои мысли не особенно отличались от его. Не такой уж я и урод, чтобы ставить на кон свою жизнь. Эрла не казалась мне овцой, мирным травоядным животным, она скорее была какой-то хищницей, только мы до сего момента не разобрались, какой плотью она питается, духовной или же физической.

— Домой хочу. — Шмыгнул носом Борис.

Всё, команда сдулась на первом же серьезном испытании. От мыслей о будущих кругах становилось заранее не по себе, окончательно пропадал оптимистический запал. Тьма давила на сознание мрачным прессом негатива. Что делать, куда идти, или вообще не идти, а ждать неизвестно чего. Может быть, это испытание на время, выдержать срок, не поддавшись панике и вернуться по его истечении.

Мы просидели на одном месте больше часа. За все время не услышали никаких звуков. Изредка, откуда-то появлялся сквозняк. Вместе с