Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Ограда шла деревянным забором, высоким, с плетёным верхом. Ворота были открыты, но только внешне. Физически деревянные створки стояли распахнутыми, а вот пространство между ними было другим. Тут не был барьер в боевом смысле, скорее что-то диагностическое, что-то что читало тех кто проходил и отмечало.

Остановился на секунду у ворот. Фуин-конструкция в воздухе дала слабый отклик, не сигнализацию, просто отметку. Кровь Узумаки, опознана, проходи и я прошёл.

Внутри было тихо. Это было замечено первым. Снаружи Коноха шумела, а здесь была тишина которая бывает либо в пустых местах, либо в местах где фуин отсекала внешние шумы. Дорожки между домами ухоженные, кое-где цветы у порогов, даже в этот холодный сезон кто-то нашёл что-то цветущее и поставил в горшок у входа. Домов было много, но большинство выглядели нежилыми. Ставни закрыты, да и дорожки не истоптаны.

Сенсорика дала то что ожидал. Немного подписей, беременные, это чувствовалось по двойному ритму чакры, старики, по плотности и замедленности и дети, по хаотичным всплескам. Человек сто, может чуть больше. Весь боеспособный состав ушёл на войну.

Подумал об этом мельком, без особой горечи. Они ведь воевали за деревню с убеждённостью людей, которые верили в то что делают. То что деревня потом окажется не совсем такой как они думали, это уже другая история. Не моя и не сейчас.

Стрелка фуин появилась там где и должна была, в полуметре от земли, невидимая для тех кто не знал что именно ищет. Светящийся указатель для своих, один из множества способов которыми Узумаки организовывали внутреннее пространство. Удобная система, я и забыл уже, улыбнулся такому и пошёл куда указывала.

Пройдя по указателю оказался подальше ото всех. Дом стоял в стороне от остальных, не вплотную к ограде, но и не в общем ряду. Огород с южной стороны, большой, видно что работают, чистое крыльцо, со скамьёй у правой стены и у скамьи стояли деревянные деревья в горшках, не цветы, именно маленькие деревья с тонкими стволами. Кто-то занимался этим долго, формируя кроны.

Женщина на крыльце стояла уже когда я подходил. Не вышла, когда услышал мои шаги, а стояла раньше и ждала.

Первая мысль была дурацкой и пришла раньше чем смог её остановить. Старушка Мито...

Потом мысль ушла и стало неловко от неё.

Не старушка ведь. Пожилая женщина в тёмном кимоно с узором из ирисов по нижнему краю. Её волосы были аккуратно убраны, без парадности, а прямая спина, и взгляд который смотрел прямо давал понять что та держит лицо. Морщины у глаз и у рта, немного забавили меня, и я представил нас с женой в старости. Да-а, старушка…

Чакра была по природе узнаваемый, плотной, но он был другой по рисунку. Не та которую знал. Да и этот ромб на лбу, зачем так открыто?

Это была Мито Узумаки, та самая. Жена Хаширамы Сенджу, первый Джинчурики Девятихвостого, одна из сильнейших мастеров фуин в мире. И это женщина стояла на крыльце своего дома в Конохе и смотрела на меня с лёгкой улыбкой.

Как это трудно, мелькнула мысль. Видеть это постаревшее лицо в котором угадывались и не угадывались черты которые знал. Другая. Полностью другая. Но что-то общее всё равно было, что-то в повороте головы, что-то в том, как держала руки.

— Добро пожаловать, — сказала она. Голос был спокойным, чуть низким для женщины, но который был привычен. — Проходите. Чай уже готов.

***

Внутри пахло сухими травами, деревом и чем-то немного похожим на морскую соль. Это последнее было странным для горной деревни, и я отметил это автоматически.

Комната была большой, с высоким потолком. Открытого огня не было, тепло шло откуда-то из стен, значит инженерная система или что-то из фуин, здесь явно умели такое. На полу циновки, хорошие, но не новые. В нише у северной стены стояло что-то, прикрытое тканью, очертания говорили о каком-то сосуде. Рядом был свиток на подставке, закрытый.

Стол был низким, с двумя подушками по сторонам. На столе чайный сервиз, синий с белым, с узором который я не мог разобрать без того чтобы смотреть дольше чем вежливо. Пар поднимался из чайника.

Мито села напротив с аккуратностью, которая появляется не от церемониальной выправки, а от привычки долгой жизни в определённом ритме. Налила мне первому, потом себе. Маленькие чашки, горячий чай, аромат незнакомый но не неприятный. Как это знакомо.

— Садитесь, — сказала она, хотя я уже садился.

Сел, взяв чашку обеими руками. Горячая, хорошо.

Она не спешила. Пила, смотрела в чашку, потом в окно. За окном был огород, несколько грядок уже под зимним укрытием. Один куст рос без укрытия, тёмный, с плотными листьями. Что-то южное, здесь живёт благодаря чьим-то усилиям.

— Вы давно в Конохе? — спросила она.

— Несколько дней.

— Первый раз в деревне?

— Второй.

Она подняла взгляд. Что-то в нём изменилось, не сильно, просто стало чуть внимательнее.

— Второй, — повторила она. — Значит, были здесь раньше.

— По делам.

— По каким делам приходят в Скрытый Лист шиноби без деревни, без знаков принадлежности, с кровью Узумаки в жилах?

Вопрос был прямым. Я это хорошо оценил. Люди которые задают прямые вопросы, обычно готовы к прямым ответам, либо проверяют как именно ты будешь уклоняться. Моя Мито не была мастером слова, но и этой явно больше чем моей жене.

— Проездом, — ответил.

Она чуть опустила чашку.

— Проездом, — повторила с той же интонацией. — Откуда и куда?

— Из разных мест. В сторону севера.

— На севере война.

— Сейчас везде война.

Она кивнула. Молчание установилось на несколько секунд, не неловкое, просто то в котором каждый думал о своём. Я смотрел на рисунок на чашке, кипарисы и вода. Хорошая работа.

— Я слышала о вас, — произнесла Мито.

— Что именно слышали?

— Хирузен говорил. — Она сделала глоток. — Не подробно. Но достаточно чтобы мне стало интересно.

Хирузен значит, рассказал. Скорее всего не по официальным каналам, иначе у постоялого двора уже стоял бы патруль, а не девочка с запиской. По другому каналу, более личному. Всё же Мито Узумаки была здесь не