Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

А роскошный отель и тропический остров — подождут. Когда-нибудь мы устроим себе романтическое путешествие и там.

Но прежде, чем отправиться в Озерный край Сириус представил меня алтарю, чтоб завершить ритуал, начатый много лет назад при помолвке. И да, мне сало стыдно за свои фантазии. Этот камень действительно не подходил для всяких непотребств. Хоть мне и пришлось пролить на него пару капель своей крови, я это сделала легко, с полным ощущением правильности происходящего. В ответ каменюка на миг осветилась мягким ровным светом, а муж сказал, что род меня принял. Ну, хоть с этой стороны проблем не предвидится.

Наш свадебный отпуск проходил в свободном и расслабленном формате. И нет, мы не смотрели друг на друга влюбленными глазами 24/7. Скорее нам достались интимные романтические ужины и вечера, жаркие ночи и ленивые завтраки. А вот днем Блэк часто уходил на Гриммо, где они с Гарри по несколько часов тренировались в дуэльном зале. Я же за это время успела спрясть в пряжу всю ту гору шерсти, которую добыла трудолюбивая Пенни.

Я сидела на террасе и методично наматывала свежедобытую нить на челноки, уже прикидывая, что буду плести в первую очередь. Находиться на улице было приятно. Ночью была гроза, а сегодня солнце весь день пряталось за тучами и не пыталось сжечь все вокруг.

В какой-то миг я почувствовала, что что-то изменилось. Оторвав взгляд от челнока я увидела, как на поляну у озера выходят «мои» единороги. Да, их я ощущала именно «своей стаей», хоть они и табун.

Отложив не домотанные нити я встала и медленно пошла в сторону белоснежных лошадей. Шла осторожно, давая им шанс уйти. Они остались. Крафт обнюхал меня с головы до ног и тихонько фыркнул, здороваясь. Это стало сигналом для остальных. Единороги поприветствовали меня и занялись своими делами. Только любопытная малышня выпрашивала ласку, пытаясь потереться об мои ноги или подставить гриву под почесывания.

«Здравствуй, Хранительница. Я рад, что ты с нами. Скажи своей эльфийке спасибо за наше угощение. Мы ценим заботу», — мысленно передал Крафт. А потом пояснил, что мысленное общение — это большая редкость даже по меркам единорогов. Нам с ним практически чудом удалось установить связь, когда он всеми силами пытался понять, что мной движет, а я от чистого сердца пыталась открыться.

«Ты же не слышишь Брина, кобылиц, жеребят, а они, уж поверь мне, очень болтливы», — усмехнулся единорог.

— Но, Пенни. Это же она мне сказала, что тебя зовут Крафтом, а вожака — Брином. Я думала, ты говорил с ней, как со мной, — от неожиданности вслух сказала я.

«У единорогов нет имен в привычном вам понимании. Твоя Пенни сама придумала нам имена, так ей удобнее к нам обращаться. А мы не стали спорить. Собственное имя — это даже приятно», — почему-то мне показалось, что единорог мысленно улыбался. И да, я только сейчас заметила, что никто из табуна не пытался мысленно поговорить со мной. Даже мелкие единорожки выпрашивали ласку молча.

7

Наш отпуск пролетел слишком быстро, но позволил нам с мужем стать ближе друг другу. Мне даже временами казалось, что я его люблю. Но я по пока не спешила с выводами, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Мы вернулись на Гриммо, только не в старую спальню Сириуса, увешанную гриффиндорскими флагами и фотографиями мародеров, а в покои четы Блэк. Подозреваю, что раньше здесь обитали Вальбурга и Орион. Сейчас о них напоминала только массивная кровать с балдахином, которой по виду было лет триста не меньше.

Но вот обои и все ткани явно свежие. Светлые в холодных тонах слоновой кости и жемчуга. Подозреваю, что муж во время отпуска сбегал не только тренироваться с крестником, но и ремонтом руководить. Но результат мне нравился, особенно мой туалетный столик с резными ножками и большим зеркалом в красивой раме.

Малфои тоже вернулись. Вдвоем. На недоуменный взгляд Блэка Люциус пояснил:

— Представляешь, не смог его оставить с матерью. Старею наверное.

— Я уже совершеннолетний, так что сам имею право решать, где мне находиться, — явно продолжил старый спор Драко, вальяжно развалившись на кресле. А я вспомнила, что у него действительно пятого июня был день рождения. Вот только все про него забыли, а сам Малфеныш в тот момент был не в том состоянии, чтоб напомнить про свой праздник.

Зато до дня рождения Поттера оставалось всего три дня и все походы на Волдеморта само собой отложились. Зато подготовка шла полным ходом. И к совершеннолетию героя и к самоубийственной вылазке.

— Я писал Грюму, Макгонагалл, Слизнорту и Люпину. Хотел с ними встретиться и поговорить. Позвать на помощь. Но они все отказались. Аластор сослался на плохое здоровье. Гораций ответил, что «слишком стар для подобных авантюр». Минерва написала, что не хочет общаться с «предателями Дамблдора». А Римус… Лунатик вообще не ответил. Просто вернул мое письмо нераспечатанным с пометкой «больше не беспокоить», — расстроенно махнул рукой Сириус.

— А Тонкс? Неужели и она отказалась? — Встрепенулась я.

— Нимфадора согласилась. Она и сейчас мне сильно помогает. С ней в компании еще пара молодых ребят. Кстати, Седрика Диггори вы должны знать. Но они все почти дети, и их мало. Нападать на Волдеморта с такой «армией» — смешно.

— Вот только выбора у нас нет, — мрачно сказал Люциус, одним глотком осушив бокал огневиски.

Согласно плану мы должны были в узком кругу отметить совершеннолетие Поттера. А через день встретиться с остальными членами команды, чтобы согласовать наши действия. Точной даты похода на Волдеморта не было.

— Числа пятого-десятого, будем смотреть по обстоятельствам. Отец Седрика должен на днях раздобыть новые сведенья, от них и будем отталкиваться, — подвел итоги Сириус.

Но умные люди не зря говорят: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Вся наша стратегия пошла коту под хвост, когда утром 31 июля в супружескую спальню Блэков вломился взъерошенный Малфой в шелковой пижаме.

— Повелитель узнал, что противоядие от Нагайны и блокирующее метку зелье варил Снейп. Сейчас Темный лорд во главе Пожирателей Смерти направляется в Хогвартс, чтобы устроить показательную казнь Северуса, — на одном дыхании выпалил блондин. После чего мы резко проснулись.

Муж, правда, по старой памяти предложил пожертвовать Нюниусом, но удосужился такого взгляда от Малфоя, что резко изменил свое мнение и изъявил жгучее желание спасти зельевара. Я приказала Криччеру будить остальных и хоть и с трудом, но