Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

обратят внимание, - наставительно сказала Ива, уверенно отжимавшая у Замеса позицию всеведения. Умник остался безучастен – лишь покрутил головой на 180, осматривая выщербленные дорожки, уводящие в никуда.

Я махнул рукой – идем дальше. Приняли строй и топчем асфальт, звуча короткими шорохами. До первой вехи, которую наметил по карте, с час пути. Можно и быстрее, но тропки подобрал чуть в стороне от торных путей - чисто перебдеть.

На 20 минуте встретили сухого, надевшегося на арматуру и вяло скрипящего под слепые хватательные движения поломанных рук. Ива в инициативном порядке сходила и коротким тычковым через глазницу упокоила тварь. Сильно походило на жест милосердия, но упырь неожиданно расщедрился к зеленую искру адхары, и я одобрительно кивнул.

Дальше. Держим ритм.

Вехи, обозначенной на карте как «Счастливая Ракета», достигли в положенные сроки. Остановились у ржавого конструкта, некогда украшавшей детскую площадку – как есть ракета, которую подперли импровизированными стапелями из обломков труб, а на острие нахлобучили человеческий череп.

-И в чем счастье? - хмуро спросила Крыса.

-Череп не твой, - наставительно сказал тощий.

Замечание справедливое, не отнять. Я жестом показал – садимся, ждем. Привычные пять минут, чтобы послушать город - чем живет, чем, сука, дышит. Надо сказать, хватило десяти секунд. На средней дистанции стреляли – мало того, перестрелка сильно напоминала позиционный обмен мнениями, когда противники окопались и покусывают друг друга в проверке на вшивость. Если прислушаться, то можно различить несколько огневых рубежей - с разницей по векторам градусов в 5. Активность нешуточная и очень хорошо, что сигнал ячейки маячит в стороне. В данном случае, незыблемые позиции девятой когорты играют нам на руку.

Я потер между ладоней крошево гальки, поднятой с осыпи кладки, и присмотрелся к молчаливым клетям домов. При всем прочем, дышалось легче. Цивилизация, конечно, хорошо, но мертвый город мне ближе - если угодно честнее и понятней. А вот бойцы не прониклись – смотрят настороженно и облегчения не выказывают.

-Смена №7, - нарушил я тишину.

Ответили, взбодрились, но, как погляжу, манок цивилизации уже запал в души. Людям нужен дом, куда можно вернуться после трудовых дел – место, которое примет тебя без условий и экивоков. И чтобы понимать – ты, сука, не один. Да Джимми, твое время упущено. Но есть ли тебе до этого дело?

-Нахер. Уходим. - Я поднялся, поправляя рюкзак. Чуть сдвинул автомат под хват и мельком отметил, что тощий приноровился к транспортировке Пугала. Да и новая усиленная упряжь, которую выторговали у Седого, помогла. Лепота.

Еще две метки разменяли часа за полтора. Разок пришлось занырнуть в ближний подъезд, припав к обломкам, и замереть, любуясь на серость дороги через разбитый дверной проем. На параллельной улочке вспышкой тревоги ударил надсадный крик - мужской захлебывающий голос повторял, разгоняя эхо:

-Батон! Батон! Батон!!

Двадцать секунд и вернувшаяся тишина навалилась ватным одеялом. Мы вроде как в домике, не спорю, но непонятная активность напрягает непредсказуемыми последствиями.

-Батон? – одними губами спроси Замес, тиская шмалабой.

Перекрытия этажей над нами отозвались тихими шорохами.

Тощий выразительно оглянулся на друга и покрутил пальцем у виска.

-Мелкая, поищи выход на другую сторону дома, - прошептал я и ткнул пальцем в сумрак ближайшей разбитой квартиры. – Двигайся тенью.

Крыса ускользнула вертким зверьком. Вернулась через минуту со садненым подбородком и задорным блеском в глазах. Ткнув пальцем назад, сложила колечко «ок». Вот и славно, ускользнем окольными путями, хотя хрен знает к чему придем и отчего спасаемся. Но веры окружению нет и не предвидится.

Проскользнув сквозь комнаты, заваленные кусками облицовки и остатками мебели, выбрались через оконце в небольшой иссушенный палисадник, облагороженный кривыми решетками. Некогда жилой дом отличался милотой и повышенной ухоженностью, а ныне оползал кусками перекрытий, заламывая остатки деревьев, белевших плетьми ветвей. Красота.

И тревога.

Присмотрелись к улочке, что плавным изгибом огибала ряд офисно-торговых зданий - до пяти уцелевших этажей, блеклые пятна вывесок, сайдинг, разодранный катастрофой, и дохрена входов-выходов, где притаилась тьма.

На грани слышимости что-то потрескивало - не ритмично и уныло.

-Давит, - признался посерьезневший Шест.

Замес кивнул, не отводя взгляда от ряда выбитых окон в здании напротив. Так-то из очевидного, если интересно мое мнение. Город, как не парадоксально, выглядел мертвее положенного, обостряя инстинкты правильных пилигримов. Но сигнал звал, о чем не преминула напомнить вездесущая инсталляция – не забывайся оператор.

Стылый воздух припорошил улочку серостью. Согласно карте, нам налево – до очередной вехи, обозначенный как мини-рынок «У Жорика». Каюсь, на метку захотелось посмотреть воочию, чтобы слегка оживить прошлое. Одного из ушедших призраков -Чебурека в миру звали Жора.

Выдвинулись чуть медленнее обычного, контролируя проулки, где катастрофа накрутила композиций из бетона, труб и остатков транспорта. Упрощая проблему – слишком много щелей. А смена, хоть и придерживалась изломов фронтальных стен, отрыта всему недоброму.

Шли молча. Даже Крыса умерила прыть и смирно вышагивала в строю. Мышцы уже чутка поплыли, намекая, что неплохо бы передохнуть и подкрепиться. Спорить с организмом не стану -уверен, силы еще пригодятся. Плюсом останов позволит упорядочить нервное, переключив внимание, которое в постоянном напряге теряет остроту.

Мини-рынок на поверку оказался тремя проржавевшими ларьками и одним узким лотком на четыре метра. К лотку неизвестные картографы прибили короткий шест, на который водрузили кепку-аэродром. Прям не сомневался, что увижу нечто подобное. Но местечко знаковое- такое хрен пропустишь. Развалины чуть раздались, образуя пятачок свободного пространства, и ларьки рыжели, точно грибы на голой опушке.

Мелкая сунулась в торговые точки, поморщилась и покачала ладонью. На вопросительный взгляд Замеса пояснила:

-Насрано.

Не к обеду будет сказано, что называется. Отошли к ближайшему подъездному блоку, перед которым на удивление сохранилась лавочка, и расположились на постой. Минут 20 можем передохнуть, пока Фрау колдует над ПНЭ-2. Чисто ребенок с любимым питомцем, хотя всех делов – опустить рычаг и поставить кастрюльку на пышущий жаром диск. Но в ее исполнении это чистое священнодействие. И чувствую – быть ПНЭ названным.

Забавную мысль оборвал шум, нахлынувший из-за домов. Бежали люди – дружно, уверенно и судя по ритму – в строю. Ось шутница подала к обедне. Сука.

Я крутнул пальцем - отваливаем в подъезд. Рюкзаки в охапку и рывком. Рачительный тощий подхватил кастрюльку, заработав признательный взгляд кулинара. Сама Фрау тащила ПНЭ на вытянутых руках.

Взметнувшись на второй этаж, я проскочил в безвестную квартирку и занырнул к торцевой стене, со стороны которой звучало нарастающее топанье. Радом узкий пролом в кладке - видимость достаточная, чтобы оценить