Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Но Англия? — вмешался Мольтке. — Если Англия вступится...

— Англия не вступится, — отмахнулся Вильгельм. — У них свои проблемы в Ирландии, в колониях. Они будут сидеть на своем острове и наблюдать. Как всегда.

— А наши агенты докладывают, что русские усилились, что у них новое оружие...

— Вранье! — перебил кайзер. — Русские всегда были отсталыми. Даже японцы их чуть не побили! А мы — не японцы. Мы — германцы!

Мольтке вздохнул. Он знал, что русские не так слабы, как кажется, но спорить с императором было бесполезно.

— Итак, — подвел итог Вильгельм, — мы поддерживаем Австрию. Пусть бьют сербов. А если Россия вмешается — мы объявим войну России. И Франции заодно. И выполним план Шлиффена.

— А Бельгия? — напомнил Бетман. — Наш план требует прохода через Бельгию. Это нарушение нейтралитета. Англичане могут...

— Англичане! — фыркнул кайзер. — Они будут ныть, но не вступятся. Бельгия — это бумажка, не более. Плевать мы хотели на бумажки!

Через неделю Австрия предъявила Сербии ультиматум. Срок — 48 часов.

---

Часть 2. Июльский кризис

Сцена 4. Белград, 23 июля

Сербский премьер-министр читал австрийскую ноту и бледнел с каждой строчкой.

— Это конец, — прошептал он. — Они требуют роспуска патриотических обществ, увольнения офицеров, допуска австрийских чиновников на нашу территорию... Это не ультиматум, это капитуляция.

— Что будем делать? — спросил министр иностранных дел.

— Примем, — решил премьер. — Почти все. Откажемся только от пункта о допуске австрийских чиновников. Это неприемлемо. И сразу запросим помощь у России.

Через час телеграмма ушла в Петербург.

Сцена 5. Петербург, Зимний дворец, 24 июля

Я получил сербскую телеграмму утром. Прочитал, отложил, посмотрел на карту.

— Господа, — сказал я собравшимся министрам и генералам, — австрийцы перешли все границы. Если Сербия примет этот ультиматум, она станет австрийской колонией. Если не примет — начнется война. Мы не можем бросить братьев-славян.

— Значит, война, ваше величество? — спросил Палицын.

— Да, — ответил я. — Но не сегодня. Сегодня мы объявим частичную мобилизацию. Приведем в готовность войска Киевского, Варшавского и Виленского округов. Флот — в боевую готовность. Авиацию — на аэродромы. Танки — к границе.

— А дипломатия? — спросил министр иностранных дел Извольский.

— Дипломатия будет работать. Предложим Австрии переговоры. Призовем Европу к миру. Пусть все видят, что мы не агрессоры.

— А немцы? — вмешался Пантелей.

— Немцы объявят войну, — уверенно сказал я. — Через неделю. Они готовы. Но пусть объявляют первыми. Тогда весь мир увидит, кто развязал бойню.

Сцена 6. Белград, 25 июля

Сербия приняла ультиматум почти полностью. Отказ только по одному пункту — о допуске австрийских чиновников. Сербский ответ был унизительно покорным.

Но Австрии нужна была война.

Австрийский посол в Белграде барон Гизль фон Гизлинген прочитал ответ, усмехнулся и сказал:

— Недостаточно.