Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Несомненно, Торн был нанят Сетусом. Вполне возможно, что он вообще не был преступником, а использовался в качестве подсадной утки, единственной целью которой было убийство Седого. Господи, кто-нибудь когда-нибудь прибьет эту бешеную собаку королевской крови за ее злодеяния? Нужно бежать…

И тут Сергея словно током ударило… И почему раньше эта мысль не приходила ему в голову?! Его побег мгновенно аннулирует все договоренности с Тавром, и семейство Отра вновь окажется в опале. Выйти отсюда можно только легальным способом. Но как?!!

Его размышления прервали шаги, отдававшиеся гулким эхом в сводчатом коридоре. В сопровождении стражи к нему пожаловал сам лорет Тавр, сопровождаемый братом. Один из стражников, державший факел, высокомерно произнес:

– Встать, смертобой! Великий лорет и его брат пришли задать тебе несколько вопросов перед тем, как тебя казнят!

Седой молча поднялся на ноги и взглянул на правителя Тирантома – глаза лорета метали молнии. Нахмурившись, Тавр грозно произнес:

– Я считал, сомбарец, что мы с тобой обо всем договорились. То, что ты совершил сегодня, называется убийством – ты лишил жизни будущего смертобоя, который мог принести казне немалую прибыль. Я готов выслушать тебя, и если доводы, приведенные тобой, не окажутся достаточно вескими, ты будешь немедленно казнен. Я жду объяснений!

Седой тяжело вздохнул и вкратце объяснил лорету то, что произошло в лагере смертобов.

– Ты говоришь – у него был кинжал? – грозно вопросил лорет и обернулся к начальнику стражи лагеря, стоявшему за его спиной. – Как получилось, что у смертобоя вне арены оказалось в руках оружие?!

Тот лишь виновато пожал плечами, не зная, что ответить, но тут вмешался Сетус:

– Брат, коварство этого сомбарца не имеет границ. Наверняка он сам раздобыл где-то кинжал и подбросил его новичку, чтобы опорочить его в твоих глазах. Позволь мне положить конец его существованию, являющемуся прямой угрозой для короны.

Тавр вопросительно взглянул на Сергея:

– Что ты можешь ответить на это, убийца?

– То, что я всего лишь защищал свою жизнь, – спокойно ответил Седой. – Я никогда не знал этого человека, и у меня не было никакой нужды убивать его. Что касается кинжала, то опросите свидетелей – за нашим поединком наблюдало не менее десяти человек. Боюсь, что забыл упомянуть одну важную деталь: едва появившись в бараке, Торн заявил, что за мою смерть ему кем-то обещана свобода. Думаю, что среди смертобоев найдутся те, чьи уши слышали и эти слова. И я тут на досуге поразмышлял – кому, имеющему власть отпускать смертников на свободу, понадобилась смерть Дикого сомбарца? – Сергей пристально посмотрел в глаза лорета.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я подослал к тебе убийцу?! – вскипел Тавр.

– Нет, лорет, зачем это тебе? Ты можешь казнить меня в любой момент вполне официально. Поэтому я прошу: поручи тщательно разобраться в этом деле твоим (Сергей намеренно сделал ударение на этом слове) людям, поднаторевшим в расследовании подобных ситуаций. Хотя… Тавр, положа руку на сердце, и я и ты – оба мы знаем, кто именно стоит за случившимся сегодня.

Великий лорет едва заметно смутился, бросил короткий косой взгляд на брата и ответил:

– Мои люди обязательно разберутся в произошедшем. Во избежание подобных инцидентов ты отныне будешь содержаться здесь. – Тавр усмехнулся. – Я не хочу, чтобы бойца, приносящего мне такую прибыль, нечаянно или намеренно кто-то убил.

– Лорет, – взглянул Сергей в глаза властителя, – могу я задать тебе вопрос наедине?

Тавр оглянулся на сопровождавших его, и те вереницей устремились к выходу. Лорет проводил их взглядом и повернулся к Решетову:

– Что у тебя?

– Тавр, могу я попросить тебя… – на мгновение Седой замялся и почти умоляюще взглянул на лорета, – …узнать что-нибудь о доме Легаты Отра?

Взгляд лорета на один неуловимый миг смягчился, и он добродушно ответил:

– Один из моих подданных, возвращаясь недавно из Байтраны, останавливался в доме Отра. Старик почти поправился и сам приветствовал его на крыльце. Правда, внешность его после известных тебе событий оставляет желать лучшего, но выглядит он молодцом – подтянут и энергичен. Кстати, и он, и его дочь выспрашивали у моего человека о тебе. Твоя невеста в положении… Они даже послали через гостя мне письмо с просьбой о твоем помиловании.

Сергей, с невольной нежной улыбкой на суровом лице, жадно вслушивался в каждое слово Тавра.

– И… что ты ответил им? – с долей надежды спросил он.

– То, что и должен был ответить, – помедлив, произнес лорет. – Что ты убийца и когда-нибудь отдашь свою жизнь на арене, искупив свои грехи перед богами Зетро. Ты же сам говорил, что я – Тавр Справедливый, так что – пожинай плоды справедливости…

– Благодарю тебя, лорет, за радостные вести… – убитым голосом ответил Решетов.

– Вижу, ты окончательно поправился! – перевел разговор в другое русло Тавр. – Не знаю пока, кого выставить против тебя – ты буквально наводишь ужас на потенциальных противников, но в скором времени я обязательно отыщу кого-нибудь.

– «Идущий на смерть приветствует тебя!» – ответил цитатой Решетов.

– Красиво! – одобрил Тавр. – Не сделать ли мне это высказывание лозунгом смертобоев?

– Я не возражаю! – буркнул Седой, и оба великих плагиатора рассмеялись – каждый своей мысли.

В течение месяца Седой провел четыре фееричных поединка, отправив к богам Зетро полтора десятка душ преступников и неразумных рабов. Толпа искренне любила его, купая в лучах славы. Но, возвращаясь в очередной раз в свою жалкую обитель, Решетов с невыразимой тоской погружался в мысли о Милане, Легате и всех домочадцах милого и ставшего родным дома Отра. Он – будущий отец! Эта мысль одновременно грела его изнутри и являлась поводом для новой, всепоглощающей скорби – ведь он наверняка даже не увидит своего ребенка, сгинув в Тиране. Он искренне радовался выздоровлению Витаро; был счастлив оттого, что родные люди продолжают помнить его и даже пытаются повлиять на его участь, пусть и безрезультатно. На данный момент он жил только воспоминаниями и довольно смутными представлениями о том, что происходит далеко от Тирана. И еще боями…

Шепот смерти

Однажды после банного дня, когда Сергей, чистый и побрившийся, предавался в одиночестве грустным мыслям о доме, в глубине коридора послышались шаги, затем звон монет и приглушенное хихиканье. Седой в изумлении смотрел на две женские фигуры в плащах с капюшонами, возникшие перед его клеткой. Судя по очертаниям, две молоденькие девушки. «Золотая молодежь», заинтригованная обликом легендарного убийцы, Дикого сомбарского зверя. Девушки перешептывались и сдавленно смеялись, разглядывая из-под капюшонов смертобоя в его нехитром быту. Седой безразлично