Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

да вниз, то у него хорошо получалось, а вот вверх да с расстояния – неважно. Если первого «птенчика» он сбил вполне удачно, то второго только ранил, и тот начал голосить и звать на помощь как недорезанный. Остальные монахи, понукаемые окриками до сих пор живым десятником, стали перекрикиваться между собой, пытаясь разобраться в обстановке. А к тому времени, когда сообразили, что их кто-то атакует в полной темноте, четверых уродов, находящихся на земле, уже не существовало среди живых. Слиш действовал на загляденье эффектно и уже приканчивал пятого. Похоже, что среди монахов-строителей, привыкших нападать только скопом да на беззащитных крестьян, с воинским мастерством получался полный швах.

Командиру заглядываться на действие мастера было некогда: сам худо-бедно, но с трёх выстрелов сбил третьего и ещё двумя добил второго. А так как оставшиеся двое сидели в наиболее неудобных местах, среди переплетения стальных уголков и швеллеров, то на них ушло вообще рекордное количество стрел, одиннадцать.

К тому времени вопли и паника среди засевших у телег Вещателей достигли апогея. Они напропалую стреляли во все стороны, где только им мерещились тени, а потом спешно начали разжигать факелы, вставляя их в борта телег. Долго не побегали, потому как Менгарец, закончив с «птенчиками», перенёс стрельбу на них, завалив первым пытающегося командовать десятника.

А вот за последним, самым шустрым и сообразительным монахом пришлось с максимальными усилиями бежать по плату Слишу. Людоед слишком резво рванул в сторону крепости, намереваясь уйти из опасного места. Поэтому мэтру удалось догнать бандита только после удачного попадания в его спину парочки метательных ножей. Всё-таки тусклое свечение поверхности под ногами, позволяло правильно определить местоположение движущейся впереди тени.

Как бы там ни было, но справиться с сопротивлением монахов получилось даже без ранений со своей стороны. Виктор довольно быстро погасил в спешке зажжённые бандитами факелы и, косясь на лагерь разбойников, полез внутрь башни, осмотреть положение с лошадьми. Те хоть и обеспокоились от стонов, криков и запахов льющейся крови, но вели себя в пределах нормы. Естественно, что опаснее всего было бы, если бы и тати с большой дороги, а вернее из своего освещённого лагеря, всем скопом бросились с факелами в руках на помощь соседям. Тогда никакие умения стрелять или резать паре лазутчиков не помогли бы. Оставалась одна возможность спрятаться в потайном тоннеле, нырнув под раскопанный прошлой ночью люк. Но ведь его за собой не замаскируешь сверху! А внутренних запоров не было, могли бы самые глазастые из врагов заметить, а потом и взломать люк. Поэтому о тоннеле старались не думать и держать его на крайний случай.

Слиш вернулся, когда Виктор проверял и запрягал третью пару лошадей. Увидев возвращающегося почти на ощупь мастера, командир спросил:

– Догнал живчика?

– Догнал. Уже не живчик.

– Отличная работа!.. Осторожно! Бери правее… Пролезай между уголков… – стал корректировать Менгарец движение мастера. – Там балка над головой… теперь полметра в сторону… о! Рычаг нащупал? Крути его в правую сторону!.. Ага, вот так… теперь обратно. Хм! Техника на грани фантастики! Колёса поворачиваются синхронно, задние в одну сторону, передние в другую. Даже жалко будет такую постройку гробить…

– А ты уверен, что сможем? – сомневался Слиш.

– Ну, если буйные соседушки не помешают, то будем пробовать… Я вроде правильно всю упряжь подсоединяю… но вся сложность будет в погоне лошадей. Надо бы к каждой паре по человеку приставить.

– Экий ты, Николай, странный, – отозвался всезнающий преподаватель боевых искусств. – Кнутом или ремнями стегаешь всех подряд, кричишь «Но!», и все пойдут как миленькие. Один человек справится.

– Да? Мне простительно не знать, я ведь не конюх.

Не объяснять же боевому товарищу, что только год назад научился ездить верхом! Хорошо хоть с постромками и шлеями справился, и счастье, что они были монахами заготовлены, закреплены в нужных местах и только подвешены за концы, чтобы не спутались. Если всё удастся, как задумано, то невинную животинку, конечно же, было жалко, но что поделаешь? И так из-за плохой погоды Менгарец нервничал всё больше и больше. А вдруг подобная пасмурность затянется ещё на неделю? По коей причине орлы так и не отыщут своего друга и союзника?

Да и монахи к данному моменту преподнесли немалый сюрприз, задействовав такую гигантскую башню. Вдруг у них ещё нечто подобное имеется? А то и нечто пострашнее? Второй раз ошибки с такой слабой охраной и настолько дезорганизованной обороной Вещатели уже явно не допустят.

Благо, что госпожа Удача сегодня явно была на стороне лазутчиков. Разбойники так и не рискнули покинуть пределы своего лагеря. Только и делали, что подкидывали в костры на дальнем периметре новые сучья и поленья. С такой иллюминацией даже сомнения возникали, что им хватит дровишек до рассвета.

Звон колоколов продолжался без малейших пауз. И даже пару лазутчиков стал неимоверно раздражать.

– Бедный Форш, – кривился его напарник, земляк и коллега. – Он наверняка после этого неделю глухой ходить будет.

– Не удивлюсь… У меня уже зубы начинают болеть от этого гула и вибрации, – признался Виктор. – Ладно, давай будем трогаться. Ты стегаешь по сторонам от себя ремнями первые пары, а я взбадриваю лошадей по центру платформы и у задних колёс. Готов? Трогаем!

Щелчки ремней по лошадиным крупам, уверенная команда мэтра «Но! Пошли, залётные! Но!» – и вот уже вся конструкция дёрнулась, скрипнула и… пошла! Похоже, будь башня собрана полностью, для её продвижения потребовалось бы ещё два десятка коней, которые постромками были бы пристёгнуты по бокам, а уже непосредственно возле скалы, по ровному плато, постройку толкали бы прикрытые щитами монахи. Но сейчас возведённая треть двигалась довольно бойко и только благодаря усилиям «внутренних лошадиных сил».

Всего немного проехали по ровному плато, как Виктор распорядился товарищу:

– Давай сигналы Форшу: «Продолжай звонить!» и «Иди к нам!».

После чего, посредством прокрутки рычага, стали поворачивать неуклюжее сооружение вправо. Там расстояние до обрыва в ущелье было раза в три меньше, чем при движении мимо скалы к левому ущелью.

Сделали одно смещение по курсу, а уже на втором к ним приблизился неистовый звонарь, который почти ничего не слышал,