Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– И этот проход закрылся… Значит, пойдем через парадную.

Теор неспешными шагами повел меня назад. Не стал расспрашивать о наваждении. Я был ему за это благодарен. Не хотелось вспоминать ни его мертвого тела в черной жиже, ни обозленного пса.

Уходя, заметил, что коридор теперь оканчивался простым тупиком – никакого отворота, никаких следов на пепле. Обычная стена. И больше ничего.

– Сейчас поднимемся на второй этаж. – Теор старался меня приободрить.

– Хорошо. Я устал…

– Знаю. Думаю, вы тут видите больше, чем я. А мне и так несладко. Потерпите. Скоро все закончится. Не думайте, не прислушивайтесь, не присматривайтесь. Только не закрывайте глаза. Хорошо?

– Хорошо.

Браслет нагрелся. Или мне это только показалось? «Прекрати! Нельзя об этом думать!»

Парадная дверь в ратушу теперь была не просто закрыта, а заколочена широкими подгнившими горбылями. Казалось, ее не открывали много лет. Скреплена паутиной, осыпана известкой, пылью и пеплом. Порог завален глиняными осколками, кусками кожаной обивки и прочим сором. При этом на стенах не осталось ни одной трещины. Они исчезли.

Подниматься по лестнице было неудобно. Мы никак не могли попасть в шаг. Шли вразнобой. Веревка поднялась по животу. Спотыкались о глубокие выщерблины в каменных ступенях.

Неожиданно Теор засмеялся – свободным, задорным смехом. Потом торжественно возвестил:

– Господа! Посмотрите, что я нашел!

– Что? – спросил я.

– Что? – сдавленно переспросил Теор.

От его задора не осталось и следа.

– Что ты нашел?

– Ничего.

– Но ты сам сказал!

– Я ничего не говорил!

– И не смеялся?

– Нет.

Мне опять стало не по себе, а мгновением позже Теор вновь громко и отчетливо произнес:

– Господа. Я был рад нашему знакомству. Помогите мне встать. Не хочу последние секунды провести на коленях.

Эхо его голоса блуждало по залу и коридорам первого этажа, отзывалось колючим шорохом в углах.

«Не верьте ни глазам, ни ушам».

«Но тогда чему?! Чему тут верить… Что, если Теор попросит отвязать его или потребует бежать от опасности или затушить светильник? Что мне делать? Ведь и ему, должно быть, слышится мой голос. Что, если я вообще иду один, а сзади уже никого нет?»

Я дернул веревку на животе. Натянута. Чувство тепла от спины Теора. «Надеюсь, это он».

Мы поднялись на второй этаж. Оказались в широком сумрачном коридоре. Одинаковые ряды массивных, обитых стальными пластинами дверей. Сломанные табуреты, шкафы, столешницы, словно кто-то нарочно выбросил их из помещений, прежде чем там запереться. Баррикады из обвалившегося потолка. Приходилось перелезать через них, огибать вдоль стены. Под ногами скользили разбухшие от влаги книги, изъеденные плесенью одежды.

С первого этажа донесся гортанный, булькающий голос. Он дважды пропел:

Спина к спине,

Идем вдвоем.

С тобой мы в глубь

Себя войдем.

Я уже слышал эти слова. Впрочем, это не удивляло, ведь и голоса, и звуки тут рождались исключительно из моей памяти. Теор был прав. Ратуша стояла пустая. Ни опасностей, ни ловушек. Быть может, даже этих завалов на самом деле не было. Только наши страхи.

Когда песня повторилась в третий раз, я невольно подумал, что зря тогда не вернулся к Мурдвину. Не поговорил с ним еще раз. Он мог бы… Веревка на животе ослабла. Скатилась вниз. Я едва успел схватить ее возле колен. На спине больше не было тепла.

– Теор? – прошептал я.

Потом громче:

– Теор!

Колотилось сердце. Горло стянуло едким дымом, першило.

– Теор!

Не дождавшись ответа, бросился спиной к ближайшей стене. Вдавился в ее бугристую поверхность.

Теребил веревку. Смотрел по сторонам. Водил светильником. Блики и тени плясали передо мной. Пустой коридор. Залитые чернотой двери.

Задыхался, дышал ртом. Пот стекал по щекам, я ударял по ним ладонью, будто это был гнус. Рванул на голову капюшон цаниобы. Стал судорожно крепить защитную сетку. От ног поднималась дрожь.

«Бежать!» Но куда? Оставив сетку, рукой ощупал стену – наткнулся на чьи-то пальцы. Похолодел. Шевелятся. Над ухом протянулось хриплое дыхание. Оно становилось громче, а потом я разобрал слова:

– Успокойтесь. Не давите.

Теор…

Я схватился за веревку. Натянута.

– Я здесь. Не вжимайте меня в стену.

– Это ты?

– Да.

Я обрадовался, но не позволил своей радости обмануть меня:

– Но как я могу тебе верить?

– Сами подумайте, куда я мог деться.

– Не знаю.

– Отойдите, я чуть не уронил свечу.

– Прости… – Я отступил вперед.

Никак не мог успокоить дыхание.

Мы стояли на месте. Наконец я сказал, что готов идти дальше. Старался не думать о том, правда ли меня ведет именно Теор. Не думать о том, где мы оказались и куда шли. Чем меньше мыслей, тем меньше страхов.

Однообразный коридор.

Я сосредоточился на шаге, отдавал ему всю концентрацию. Ловил ритм движения. Старался не задевать пятки Теора. Увидел, как сзади, по лестнице, нам вслед поднялся пес. Лечавка с первого этажа. Пустой страх. Наваждение.

– Осторожно, тут балка, – прошептал Теор.

Я замедлился. Попробовал переступить так же, как Теор, но понял, что никакой балки нет. Он переступил через воздух. Не сказал ему об этом.

Пес шел за нами. Когда мы свернули за угол, он завилял хвостом и заскулил.

Мы вошли в какое-то помещение. Я видел раскрытые двустворчатые двери. Обе створки перекосились, плотно уперлись в каменный пол.

– Мы близко, – прошептал Теор. – С этой стороны проход открыт.

Я не задумывался, в самом ли деле слышу его голос. Помедлив, признался:

– Если нам еще и на третий этаж, я не выдержу.

– Уже близко.

– Ты ведь знаешь, что ищешь?

– Знаю.

– И знаешь, что именно мы найдем?

Теор не ответил. Неспешно повел меня вперед. Неожиданно остановился.

– Скажите… – промолвил он, – вы меня слышите?

– Да.

– Когда вы убегали от Птеарда… С какой линии вы упали?

– Что?

– Вы упали с нижнего горизонта на землю. Какая это была линия?

– Не знаю… Что… Да откуда мне знать, какая там была линия?! Думаешь, я там таблички разглядывал? Меня…

– Хорошо.

– Что?!

– Я-то знаю, что это была восьмая линия. А вы не знаете. Значит, это действительно вы.

Я вздохнул. Понял, о чем думает Теор, видел недостатки в его логике, но решил не вдаваться в детали. Тут и без того все было запутано.

– Еще чуть-чуть, и я открою дверь, – продолжал Теор. – Встану в проем и тогда развяжу узлы. Пора разделиться.

– Ты уверен?

– Да. Я войду внутрь, а вы прижмитесь к стене. Не отходите от нее. Хорошо?

«Войду внутрь»… Я до последнего надеялся, что Теор ведет меня куда угодно, только не в комнату Нитоса. Давно понял, что