Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Знал бы ты, как мне все это надоело, Бестужев, — тихо произнес он. — Почему люди такие идиоты в массе своей? Почему они не желают просто включать голову, ну хотя бы иногда!

— Откуда мне знать, майор? — я пожал плечами. — Потому что люди — это люди. Хорошие, плохие, они все равно всегда останутся людьми. Если они станут полностью рациональны, то тогда это будут уже не люди.

— Тоже верно, — Ветров хмыкнул. — Да ты философ, граф. Что ж, значит, нам остается только ждать приезда этого недоумка. Прошу, не надо его сразу убивать, хорошо?

— Хорошо, — я кивнул. — Тогда, может быть, вина?

— Почему бы и нет, — Ветров пожал плечами. — Наливай, Бестужев, официально я уже не на работе.

* * *

Москва. Императорский дворец.

— Государь, зачем вы позволили отослать бойцов? — Николай Николаев из последних сил сдерживал недовольство. — Бестужев ведь не выдержит, он грохнет этого магистра и ввяжется в войну, разве нам это надо?

— Бестужев молод, дядя, у него много сил, парень просто хочет показать себя миру, — с улыбкой ответил император. — Почему бы и нет, а? В конце концов, одной дуэли недостаточно, чтобы показать мощь нашего нового архимагистра, а война — как раз самое то. Да и кое-кто начал забывать, что правит в этой империи. Гудовича нужно укоротить на голову, а Псков можно будет передать более умному графу, думаю, что у тебя, что у меня найдутся кандидаты на этот город, — Василий покачал головой, — а Бестужев получит известность, боевой опыт, ну и Васильчиковых в должники. Как по мне, неплохо придумано.

— А что, если остальные аристократы поймут этот ход?

— Они обязательно поймут, — император кивнул, — ну и что они могут сделать? Вот увидишь, Бестужев с большим удовольствием сам открутит голову этому идиоту-магистру, никакого влияния со стороны правящего рода, наши руки чисты. Так что все свои претензии они могут засунуть глубоко и надолго.

— Что ж, это и правда может сработать, государь, — Николай Николаевич согласно кивнул, а через секунду на экране ноутбука появилось два автомобиля.

Они остановились у ворот Бестужева, и император с великим князем оказались прикованы к экрану, желая увидеть, что же будет дальше.

* * *

Особняк Бестужевых.

— Сеня, угомонись ты уже! — хождение друга туда-обратно все-таки надоело мне, — ничего тебе не будет. И охрану свою успокой, а то они то и дело хватаются за оружие, — я покосился на молодых бойцов с гербом Васильчиковых на броне и мысленно усмехнулся. Граф отправил всю зелень подальше от боев, умно, ничего не скажешь.

— Прости, — друг остановился, а в следующую секунду один из моих бойцов подал знак, и мы подошли к воротам.

Из парочки автомобилей вывалились бойцы, но, увидев мою охрану с оружием в руках, они тут же опустили стволы, видимо понимая, что тут им ничего не светит. Вперед вышел один из них, коренастый, с черными короткими волосами и достаточно крупными щеками.

— Ваше сиятельство, Константин Смородин к вашим услугам, — он коротко поклонился, — я уполномочен передать вам слово своего господина, графа Александра Викторовича Гудовича. Отдайте Васильчикова, граф, он наша законная цель.

— Это все? — я вопросительно поднял бровь, и магистр кивнул, — что ж, тогда мой ответ простой. Иди на хер!

Глава 5

— Оскорбляя меня, вы оскорбляете моего господина, — сквозь зубы процедил магистр, — быть может, мне послышалось, и ответ на мое требование был другим?

— Да нет, ты всё верно услышал, — я пожал плечами, — мне плевать на тебя, на твоего господина, и единственное, что я хочу, это чтобы ты сейчас пошел на хер. Мой друг находится под моей защитой, мне достаточно махнуть рукой, и твоя охрана резко потяжелеет, каждый получит по полкило свинца. Что же до тебя, только дернись, магистр, и ты узнаешь, на что способен мой лед, — на моем лице возникла хищная ухмылка, если честно, я хотел, чтобы он что-нибудь такое выкинул.

Но Смородин сдержался, и хоть его лицо и сморщилось, он ничего не посмел сказать. Глядя на его физиономию, я ждал. Интересно, и что дальше?

За моей спиной стояли монолитовцы, готовые в любой момент открыть огонь, пятьдесят человек моей охраны, и еще десять бойцов Арсения. У нас было шестикратное преимущество перед врагом, так как со Смородиным было всего лишь десять бойцов, которые явно не горели желанием умирать.

— Графу это не понравится, — наконец-то произнес магистр, — господин Бестужев, возможно, вы не совсем понимаете, чем грозит неповиновение.

— Неповиновение? — я перебил ублюдка, — ты серьезно произнес сейчас это слово? Сеня, а скажи мне, у Гудовича все такие идиоты, или нам прислали самого главного? — я повернулся к другу и подмигнул ему, мол, давай, не теряйся.

— Мне кажется, нас уважили, дружище, и прислали самого самого, — с издевательской улыбкой произнес Васильчиков, — говорить графу о неповиновении, когда твой господин такой же граф, это эпическая глупость. Но, глядя на его лицо, разве можно было ожидать чего-то другого? — Васильчиков покачал головой, — Леха, может быть, пора вызвать санитаров? Ну а что, заберут человека, всяко лучше, чем если он будет мучиться, как ты считаешь? Я уверен, ему нужно пожить в комнате с белыми мягкими стенами, — Арсений начал откровенно издеваться, я же внимательно смотрел на лицо Смородина.

И если по отношению ко мне он испытывал неприязнь, смешанную со страхом, то с Васильчиковым всё было по-другому, он его не то что не боялся, он его даже за противника не считал. А в следующую секунду один из бойцов Смородина не выдержал. Видимо, дрогнул палец на спусковом крючке, и два кусочка свинца врезались в мой барьер, сплющились об него и упали на землю передо мной. В этот момент всё затихло, словно жизнь взяла паузу на подумать. На моем лице медленно возникла довольная улыбка, а вот магистр передо мной начал белеть. Земля под его ногами начала дрожать, кажется, он понял, что сейчас произойдет, и, видимо, решил ударить на опережение. Однако я уже был готов к удару, и с моих пальцев сорвалось белое марево, что мгновенно окутало тело магистра.