"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

— Нужно восстановить файл! Он его снёс. Мне нужен тот файл!

— Оставляйте, посмотрим, что можно сделать. Приношу извинения.

— Его реально как-то восстановить? — прохрипела Алиса. — Если он удалён из корзины?

— Думаю, можно. Ты систему не переустанавливал?

— Не, — мотнул головой Серёга и посмотрел на Алису недобро.

— Сам лично займусь и постараюсь восстановить, — пообещал мужчина в костюме. — И любой ремонт за наш счёт в следующий раз.

— Мне не нужен ремонт! Мне нужен тот файл! Это очень, очень важно.

— Сделаю всё, что смогу. Приходите завтра к вечеру.

Из сервиса Алиса ушла пошатываясь.

А если они грохнули книгу с концами? А если из-за этого не осуществится даже то, что там было написано до блокировки?

О господи!

К вечеру Алиса немного успокоилась. Она всё ещё тут, и значит, в конце лета Майя и она опять окажутся вместе около ноута. Если один док Майи стал колдовским, то так может выйти с любым. Не исключено, что дело вообще в самой Майе. Наверняка же.

Очень хотелось выпить припрятанного виски, но в первую очередь после работы Алиса поехала в больницу.

— Присвоила твою заначку, ничего? — хмыкнула она полушёпотом, присев на край Пашиной койки. — Чтобы добру не пропадать.

— Ты⁈ — поразился Павел, выпучив глаза, а потом прибавил совсем тихо: — Ты такое употребляешь? Пьёшь? Никогда бы не подумал. Ты… очень уж приличной девочкой смотрелась со стороны.

— Временами — с огромным удовольствием! — не без гордости сообщила Алиса.

— Ну дела!

— Как самочувствие? — посерьёзнела она.

— Стабильно. Шов зудит. Задницу отлежал. Грозят химиотерапией. Нормально, падаем.

— Я прибралась там для твоей матушки, — шепнула Алиса. — Всё почистила, мусор вынесла. Из холодильного ящика тоже забрала… психотропы.

Паша густо покраснел.

— Не надо было… туда… Там же пища.

— Я выбросила всё, что испортилось.

— Ну даёшь! Ты совсем без комплексов! — восхитился Павел. — Очень выручила, конечно. Ты не подумай. Я не каждый день… так, время от времени. Расслабляюсь. Ну… понимаю, хреново, но, если редко…

— Увлекаешься видеоиграми? — сменила тему Алиса. — У тебя там много всяких штуковин.

— Да я на программера учусь, а в отеле подрабатываю, чтобы хату снимать. Это временно. Подрабатывал, — помрачнел он. — Учился.

— Не дури, — разозлилась Алиса. — Всё с тобой будет в порядке. Обещаю!

— Ты очень добрая и отзывчивая. Жалко, что мы раньше не подружились. Я с вами и говорить боялся, с элитой. Раз предложил сделать Марго массаж, так она на меня так посмотрела… в общем, дала понять, что я проституткам неровня.

— Марго — редкостная стерва.

— Я думал, вы дружите.

— Терпеть её не могу, — призналась Алиса. — И она меня — тоже. Тебе, может, принести чего-то? Ты не стесняйся.

— Да матушка всё привезла, что нужно. Недавно приехала, с врачами разговаривает. Хорошо, что ты успела ключи принести, а то не знал, что и придумать.

Алиса с состраданием взяла его руку и принялась массировать. Похоже, Паша расплылся в улыбке под буйосетой.

В этот момент его матушка вернулась в палату.

Она оказалась крепкой загорелой старушкой в цветастом, похожем на халат сарафане и буйосете цвета слоновой кости. Глаза у неё были красные и вспухшие, будто после долгих рыданий.

— Ой, а это кто у тебя, Павлик? — всплеснула руками старушка.

— Майя моя… мы работаем вместе в одном отеле. Работали. Майя — проститутка.

— Умничка какая, — похвалила бабуля зардевшуюся Алису, всё ещё не привыкшую к тому, что её не оскорбляют такими определениями. — А мой сына компуктерных дел мастер, — гордо сообщила она, и тут же морщинистый нос бабушки задвигался на лице, ноздри раздулись и сжались, а припухшие глаза сузились.

— Не реви, мать! — прикрикнул Павел. — Видишь, гости!

— Да я пойду, пожалуй, — быстро сказала Алиса, и ей показалось, что Паша расстроился. — Я ещё загляну обязательно, — с жаром пообещала она. — Вот прямо завтра после работы и приеду!

— Спасибо! — потеплел больной и его глаза засияли. — В любое время! Очень рад общению!

Алиса улыбнулась ему, позабыв о том, что это никто не увидит, махнула рукой и поспешила вон, потому что глаза предательски щипало.

Запыхавшаяся старушка нагнала тяжело дышащую в попытке унять слёзы Алису на крыльце больницы. Вечерело и в воздухе витал стойкий аромат петуний из круглых каменных клумб. По аллеям прогуливались кособокие пациенты в бинтах и гипсах. К соседнему зданию подъехала, оглашая округу сиреной, «скорая помощь» со включённой мигалкой.

— Обожди, милая! — окликнула бабуля, которую впопыхах позабыли представить в палате. — Дай переговорю с тобой! Не сильно торопишься?

— Вообще не тороплюсь, — заверила Алиса, жаждущая помогать этой семье всеми силами и способами.

— Отойдём в сторонку? — замялась Пашина матушка. — Дело очень уж личное.

И они зашагали молча плечом к плечу к больничной ограде — там виднелась среди петуний не занятая скамейка.

— Девонька моя, дорогая, просьба к тебе, — помявшись немного для приличия, объявила старушка. — Не знаю, далеко ли у вас всё зашло, сын у меня скрытный, матери вовек ничего не расскажет. Но очень я рада, что у него есть зазноба.

Алиса не нашлась, что сказать — она даже не сразу поняла значение вышедшего из употребления слова. А когда поняла, было поздно: не встретившая возражений бабуля осмелела:

— Сготовь ему что-то, милая, — взяв Алису за руки, пылко попросила она. Ладони у старушки были холодные и дрожащие, пергаментные наощупь. — От меня не возьмёт, стыдно. А из женских рук почему не взять? Тут его, бедного, пичкают только дрянью этой заводской синтетической. А лежать ему долго, и даже может до конца жизни всей, — старушка попыталась поймать пальцем крупную слезу, но она успела сбежать по щеке и впитаться в ткань буйосеты. Там осталось влажное расползающееся пятно. — Он говорит, мол, порядок и прорвёмся, — продолжала старушка, — только не правда это. Скверная хворь. Очень-очень скверная. Позаботься уж о нём напоследок, голубушка! Если противно тебе совсем, если не дошло у вас ещё до такой ласки, так я могу куховарить, да передавать. Нехорошо, конечно, но что поделать, когда такая ситуация