Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Приветствую уважаемый, — я приветливо махнул фермеру, курящему у плетня, — у меня для вас небольшая просьба есть…

Минут через десять договорившись с хозяином и всё организовав, я достал амулет призыва и потёр его большим пальцем руки.

— Тадам! — Провозгласил я, радостно вскидывая руки, — с Днём Рождения тебя!

В ответ я получил лишь угрюмый взгляд бараньих алых глаз. Я сделал вид что обиделся, взял его за рога, разворачивая голову назад, с удовлетворением отмечая, как вожделенно остекленели его глаза, а из отвисшей челюсти вывалился розовый язык.

— Да-да, это всё тебе, целый бассейн чтобы искупаться, кадушка холодной ключевой воды, телега с морковью и капустой, и целый загон голодных до брутального мужского тела цыпочек. Посмотри какие овечки, это тебе ни какие-нибудь деревенские бабы, это столичные девчонки, ишь, как глазками призывно стреляют, это ж просто бараний рай какой-то!

Не знаю для кого я это говорил, кажется Дола хватил инсульт, и он сейчас ничего не слышит.

— Давай, я полетел, а ты тут развлекайся.

Не дожидаясь, пока пет поверит своему счастью и сломает стенку загона, стараясь добраться до жаждущих девичьих тел, написал Снегирю:

Броневой Снегирю

Забирай меня.

Миг и я перенёсся на главный летающий остров. Там на самом краю обрыва, рядом с телепортом меня ждали все трое друганов. Я приветственно махнул им рукой и раскинул на пожухлой траве покрывало, заваливаясь на него и начиная доставать из сумки закупленные припасы. Видимо, сегодня у главного повара Дятлов был день национальных блюд и блюдом дня была шаурма. Каждая с моё предплечье размером и так одуряюще пахнущая, что мы не смогли начать разговор, пока не сожрали по крайней мере по половине. Затем кое-как отдышавшись, я кратко пересказал то, что не рассказала вернувшаяся ранее Заноза, а затем с интересом послушал рассказ Резака.

Там интерес представляло только начало и конец рассказа, где он, наступив на червоточину, перенёсся в закрытый данж, вырезал его полностью, а затем дважды повторил это действие. В итоге вся середина рассказа представляла из себя сплошную мясорубку, которую пришлось прервать лишь однажды, в течение часа дожидаясь возвращения с того света Мохнонога. За прохождение второго данжа он получил апгрейд своего оружия: пусть не совсем стандартные, но обычного размера кинжалы получили фантомных двойников удлинивших их реальный размер в пять раз, оставляя физический размер прежним, при этом очень существенно увеличивая зону поражения. В третьем данже только за счёт этого удалось завалить финального босса, который представлял из себя сломанный древний телепорт, разрождающийся то толпами монстров, то потоками огня, то лучами смерти. Разрушив его, он получил в итоге возможность пару раз в сутки телепортироваться, и не просто телепортироваться туда, где уже был, или по координатам, а практически куда угодно в пределах действия умения. Он загадал телепортацию туда, где он больше всего сейчас нужен, и на удивление это сработало, послав его именно в такое место, правда там его, по-быстрому, убили свои же соклановцы, но это уже издержки производства.

Вылетевший ещё раньше Снегирь со Странником возглавили три пятёрки, кружащие по этому острову, добили три больших ведьминых пятна, добыв с них три больших пробойника. Сейчас осталось добыть меньше сотни малых.

— К завтрашнему утру, думаю они справятся, — подвёл итог Снегирь и можно будет начинать. Вернее, заканчивать ломать преграду и двигать к замку.

На этом и договорились. Я украл Снегиря, чтобы он перетащил меня к Королеве, договориться о сдаче одной глазастой, вечно жующей туши, в её тонкие изящные ручонки, но облепившие нас со всех сторон эльфийки поведали, что Королева убыла с какой-то тайной миссией и будет не раньше завтрашнего вечера. Так что мне ничего не оставалось, как выскользнуть из их жарких объятий, забрать с выделенных нам складов свой демонский костюм, плётку и отбыл обратно к Лампочке. Если нам всю ночь придется бодрствовать, надо поспать хоть пару часиков, пока есть время.

В этот раз я телепортировался прямо в холл замка, по которому когда-то давно пробивались с боем в сопровождении трёх в дупель пьяных девчонок, продрался сквозь многочисленные стайки амазонок, и ввалился в апартаменты Лапочки, где у ростового зеркала уже крутилась Флора.

Сама она была голышом и всё её тело матово блестело в свете многочисленных свечей, а вот на голове какой-то мастер сотворил настоящее чудо, уложив её длинные волосы в высокую причёску, обнажая длинную шею и скрывая их под прозрачной сеточкой, усыпанной драгоценными камнями. На лице тоже полный боевой макияж, делающий слегка наивное личико Флоры загадочным и притягательным. Я тут же направился к ней, чтобы на ощупь проверить так ли всё хорошо на самом деле и не обманывают ли меня в мои глаза, но был остановлен повелительным взмахом руки:

— Стоп, стоп, стоп, не трогай меня, я четыре часа по всяким спа и маникюрным таскалась, одна маньячка-пироманка чего только стоит, которая на моем теле весь пушок огнем спалила, помнешь еще чего-нибудь, а я второй раз такого издевательства не выдержу.

— Нет… ты ранила меня в самое сердце, — я, закатывая глаза, выгнулся, патетически хватаясь за грудь.

— Ну все, хватит паясничать, тебе бы только титьки мять целый день.

Такое несправедливое заявление добило меня окончательно и я, захрипев еще сильнее, плашмя повалился на спину на лету истаивая в воздухе.

Услышав испуганный вскрик жены, потряс головой, восстанавливая начавшее двоиться зрение, и заглянул за дверь, рассматривая глядящие на меня девичьи ягодицы, и шарящую по полу руками Флору.

— И вам здравствуйте, — я кивнул приветливо глядящим на меня ягодичкам и погладил девушку меж них ладонью, — что-то потеряла?

Девушка взвизгнула, вскакивая:

— Броневой, что за шутки⁉

— Какие шутки, меня родная жена отшила, вот сердечко и не выдержало.

— Ну хватит уже, это какая-то невидимость? Новое заклинание выучил?

— Типа того. Ну что, можно мне жену поцеловать?

— Нет, я же сказала, мне это лицо два часа рисовали, я теперь как какая-то фарфоровая кукла. Иди вон лучше на диванчик поспи. Лапа сказала, что мы на всю ночь уходим, так что вздремни, пока время есть.

Старею что ли, но так и есть: уютный диванчик манил чуть ли не больше, чем крутящаяся около зеркала стройная фигурка. Впрочем, после сегодняшнего утра это и не удивительно. Я повалился на мягкую поверхность, чуть не застонав от удовольствия, но засыпать пока не стал, решив сначала разобраться с еще не выбранными наградами.

Заклинание призывающее