"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Она разминала его мышцы шеи и рассказывала между делом: «Я тут в новостях района про мужика читала, он на сущность охотился. – Николай мысленно покраснел: кто бы знал, что новости Марьинского парка пользуются такой популярностью у населения? А массажистка продолжала: – Отец на атомной станции служил. По военной части. Рассказывал, их заранее предупреждали, что там они не одни будут». Николай издал мычание, что массажистка сочла интересом с его стороны: «Из параллельной реальности существа за энергоблоком присматривают. Чтобы ничего не случилось. На нас им плевать, а вот планета живая и разумная, ее беречь нужно». Она еще полчаса работала над спиной Николая, но больше ничего занимательного он не услышал.

Вполне вероятно, что сущности – это существа из параллельной реальности, точнее, из слоя нашей реальности, куда большинству людей доступ закрыт. Николай верил, что реальность многослойна и существуют червоточины между пластами мира, через которые можно попадать в разные места. И вполне вероятно, что в червоточинах время течет по-другому.

Силовые кабели могут способствовать возникновению стихийных переходников, которые так же неожиданно закрываются, как и открываются, являясь для сущности ловушкой и отрезая от родного слоя реальности. Но что они присматривают, чтобы человечество не навредило планете… Николай скептически усмехнулся. Было бы так, человечество не открыло бы атомную энергию. Ни одно испытание атомной бомбы не было бы произведено. Авария на Чернобыле сама по себе ликвидировалась бы, а на Фукусиме ничего бы не произошло.

А было бы классно жить, зная, что кто-то более всемогущий присматривает за неразумным человечеством. Но нет, беречь планету придется самим. Хотя это у неблагодарного людского племени получается из рук вон плохо.

Николай подходил к дому, когда заметил сущность-скелет. Тварь прибавила в росте и округлилась: видимо, пребывание в человеческом мире пошло ей на пользу. Наверное, именно она пила энергию из ничего не подозревающих людей, и хорошо, когда не досуха. Николай непроизвольно потянулся за Безей и остановился. Ну оглушит он сущность, а дальше что? Ловушку пока так и не сделали, а блокираторы на нее не наденешь: не хватает физической оболочки.

Тварь, видимо, прочла его мысли, потому что безо всякой спешки продолжила путь. Николаю осталось лишь с бессилием наблюдать за ней.

Ближе к середине ноября шеф огорошил новостью: нашлись родственники по тройному захоронению – младший брат мужчины и сын. Николай передал известие Анастасии:

– В субботу хоронить будут. Передай этому, Георгию, – они наконец-то узнали имя неупокоенного мертвеца.

– Ты его не чувствуешь? – уточнила она.

– Даже пробовать не хочу.

В субботу они с Анастасией были на Домодедовском кладбище. Три могилы были уже выкопаны, ждали автобус с родственниками и гробами. Могильщики курили в стороне, не проявляя нетерпения. Николай поежился: ну почему на кладбищах всегда так холодно? Что за аномальная территория? И мысленно оборвал себя: ирреальная зона и есть, сам знает.

Автобус подъехал через полчаса. Из него вышли мужчины и женщины южной национальности. Все в черном, головы женщин покрывали платки. Николай отыскал взглядом мужчину, который мог быть братом покойного.

– Здравствуйте, – он представился, – вы брат?

– Сын, – ответил мужчина примерно сорока пяти лет и протянул руку: – Тенгиз.

Николай стушевался: ну да, почти тридцать лет прошло. Сын из подростка стал взрослым мужчиной, старше Николая.

Подошел седовласый мужчина:

– Я брат. Это вы захоронение нашли?

– Она. – Николай подтолкнул Анастасию.

– Спасибо. – Седовласый мужчина обнял ее и поклонился.

– Случайно вышло. – Она не стала вдаваться в подробности: неясно, как родственники воспримут.

– Все равно спасибо. Мы столько лет ждали. – Седовласый мужчина выдохнул, справляясь с волнением. – Жаль, мать не дожила, она все верила… – Он замолчал.

Могильщики опустили гробы в могилы, и Тенгиз первым бросил землю на крышку гроба, затем брат Георгия, потом наступила очередь детей Тенгиза. Николай и Анастасия тоже примкнули к поминальной процессии.

– Жаль, он не увидит, – произнес вслух Николай, имея в виду покойника.

– Он тут, – шепотом ответила Анастасия. – Я ему сказала.

Могильщики забрасывали захоронение землей, и звуки падающих комьев становились все глуше.

– И как он? – Николай покосился в сторону: где-то тут неупокоенный мертвец, который так долго ждал справедливости.

– Оглушен. В смятении. И рад. Все сразу, – объяснила Анастасия.

Могильщики накидали сверху земли, образовав три холмика, на которые уложили поминальные венки. Установили зажженные свечи, и тепло разлилось в груди Николая.

– Ушел, – выдохнула Анастасия, и в тот же миг повалил снег.

Глава шестнадцатая

Самовозгорание

В среду с утра поступил срочный вызов на Поречную улицу. Там уже находились полицейские, осматривавшие труп и помещение. Николай поздоровался: один из оперов был ему знаком – допрашивал Николая, когда тот охотился на сущность. Николай прошел на кухню, взглянул на труп, и его передернуло: от тела остались горстка пепла и нога в дырявом носке.

Что удивительно, линолеум под трупом не обгорел. Николай осмотрелся: убожество и грязь – так можно было охарактеризовать обстановку в квартире. Пол, черный от толстого слоя грязи, убитая плита, гора грязной посуды в мойке, хромые тумбочки без дверей… Похоже, умерший был алкоголиком или с психическим заболеванием.

– Кто его обнаружил? – поинтересовался Николай.

Опер хмыкнул:

– Мать.

Николай прошел в соседнюю комнату и понял реакцию оперативника: на неубранной кровати сидела женщина неопределенного возраста с одутловатым лицом. Она смотрела в пространство перед собой с тем выражением, которое бывает у людей совершенно дезориентированных. На Николая она не обратила никакого внимания.

– Бытовой алкоголизм? – спросил он, вернувшись в кухню.

– И с головой не лады, – ответил опер.

Николай вытащил микро-Уленьку и начал проверять квартиру. Отголоски эманаций имелись: видимо, погибший был одержим сущностями. Ну, с таким анамнезом это неудивительно. Николай еще раз оглядел помещение: все, что можно было продать, продано и пропито. А уборка в последний раз, наверное, проводилась строителями перед сдачей дома, как и ремонт: обои лоскутьями свисали со стен.

В матери умершего прибор показал наличие лярвы.

– Вы меня слышите? – Николай обратился к женщине, но та не реагировала.

– Не, бесполезно. – Оперативник смотрел на усилия Николая со скепсисом. – Она уже в нирване, – он указал на пустую бутылку, валявшуюся на полу. – Что у вас?

– Ничего особенного. Сущности есть, но не те, от которых сгорают заживо. – Николай продемонстрировал показания. – А ей выпишу принудительное лечение.

– От алкоголизма?! – удивился опер.

– От лярвы, но кто знает, вдруг и от алкоголизма поможет. – Николай сам не был в этом уверен. – Это она его?

Оперативник пожал плечами:

– Хрен знает. Отпечатки сняли. Может, собутыльник какой. А может, самовозгорание. – Он коротко