"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

Воздух хлопнул. По помещению пронёсся лёгкий ветерок.

— Целитель, обладающий физической силой боевого класса? — не то чтобы оторопел, но действительно растерялся Сонг Чхи-Юль, ведь по местным меркам встретить подобного оригинала было примерно столько же шансов, сколько выиграть в лотерею пару миллиардов. То есть даже в теории почти нереально.

— У меня необычные способности, — лаконично подтвердил я, оставляя ему право догадываться об остальном самостоятельно.

— М-м… — Охотник помассировал глаза, собираясь с мыслями. — Так, для начала, давайте посмотрим, что у вас по росту… — очевидно, придя к какому-то решению, вернулся к занятию мужчина.

Следующие несколько минут меня мерили и просвещали. Я и ранее предполагал, что нужный меч должен коваться под конкретного человека, но вот деталей соотношения длины клинка к росту, длине рук, едва ли не размеру ладоней и длине пальцев я никогда не знал, в отличие от мистера Сонга. Детальный осмотр сопровождался кратким ликбезом, подтвердившим мои собственные мысли на тему того, что простой прямой меч без всяческих наворотов и изысков, ака клеймор, — это хорошо, а вот всякие фламберги и цвайхандеры — плохо. Вернее, плохо для Охотника, потому как если Охотнику не хватит сил пробить броню какой-нибудь твари, то «пламенеющая» заточка фламберга ему всё равно не поможет, а вот застрять в теле противника подобный клинок может элементарно. Аналогично было и с лишними гардами, «усами» и тому подобными ухищрениями, позволяющими обычному человеку увеличить ловкость обращения с двуручником, перехватив его за какое-нибудь дополнительное место. Физические параметры самих охотников боевых классов делали дополнительные точки опоры просто бессмысленными, по крайней мере, у тех, кому сам двуручник имело смысл использовать. Те же ассасины или рейнджеры были ребятами очень быстрыми, но выдающейся физической силой не обладали, танки, напротив, силушкой богатырской обделены не были, но на всякие фехтовальные финты у них уже не хватало скорости и ловкости, потому только ростовой щит и игра от обороны. В общем, по итогу даже чистые мечники чаще предпочитали обычный «длинный меч», нежели что-то большое и тяжёлое, банально потому, что тот носить удобнее, да и как ни крути, а стилей под него тоже больше придумано, и адаптировать те почти не надо.

Всё это и многое другое, но на ту же тему, поведал мне мой свежеиспечённый сенсей, пока замерял меня и меч. По результатам замеров был сделан вывод — оружие подобрано очень неплохо, пусть и не идеально — сантиметров пять накинуть было бы можно, но тут уже зависит от различных тонкостей и нюансов, объяснять которые сейчас особого смысла нет.

— Итак, мистер Вескер, как вы считаете, что самое мощное в стиле боя двуручным мечом?

— Широкий рубящий удар? — предположил я самое логичное.

— Верно, — сурово кивнул Чхи-Юль, а потом продолжил: — в том случае, если твой противник надёжно зафиксирован или ему некуда деваться. В остальном же подобные типы ударов почти что бесполезны. Как ни странно, но самый страшный удар двуручным мечом — это укол. Разумеется, управлять и направлять укол стальной шпалы весом до пяти килограмм куда как сложнее, чем лёгкой шпаги, что и девятьсот грамм не всегда весит, но оттого укол подобным мечом становится ещё страшнее. Разумеется, существуют типы монстров, которых приходится только рубить, а ещё лучше — рубить и прижигать раны, дабы не дать им восстановиться, или тяжелобронированные твари, чью защиту приходится именно что прорубать, проламывать, но для средне и слабо бронированного противника нет ничего страшнее колющего удара. Также двуручный меч — это меч одного удара. Разумеется, существуют исключения, но, как правило, врагу всегда достаточно получить один чёткий удар, чтобы бой на этом завершился. Но довольно слов, давай посмотрим, что ты умеешь, — с этими словами Сонг Чхи-Юль повёл меня облачаться в спортивную защиту в виде чего-то вроде ламеллярного доспеха из пластика. И «шлема с крупной сеткой».

Та ещё хрень, а уж удобна-а-ая, но в чужой монастырь со своими правилами не ходят — пришлось облачаться. Далее мой наставник взял пару дюралевых двуручников и предложил мне атаковать, не забыв напомнить, что сейчас мы проверяем технику, а он — всего лишь С-ранг.

И дальнейший урок оказался довольно любопытным. Сдержать силу и скорость ударов мне было несложно — любой, кто возьмёт в руки карандаши, поймёт, что нет ничего сложного в том, чтобы изобразить теми драку, несмотря на то, что он способен любой из этих карандашей сломать буквально двумя пальцами. Куда сложнее было с реакцией, да и [Восприятием], если уж на то пошло. Ещё только занося руку, чтобы атаковать сенсея самым простым и незамысловатым ударом сверху вниз, я видел, как и когда он отреагирует. Напряжение конкретных мышц, смещение центра тяжести, направление взгляда, изменение темпа дыхания — все эти вещи отмечались автоматически, почти на подсознательном уровне, но в итоге сознанием я видел его дальнейшие движения и… был вынужден себя сдерживать, чтобы уже самолично на них не реагировать и дать показать приём, задуманный наставником. И вот это было… напряжно. Как-то я уже привык не сдерживаться и бить сразу с концами, а тут приходилось себя переламывать, позволяя левому мужику проводить опасные выпады в сторону моего нежно любимого организма.

А он проводил. Вот мой меч опускается, Чхи-Юль подставляет своё оружие, то под силой удара идёт вниз, и… он просто делает шаг вперёд, и мне в ключицу упирается кончик клинка. Будь это настоящие мечи, а я — сильнее его всего раза в два-три, а не на порядок, меня бы проткнули от плеча до жопы, через лёгкое, а может, и сердце. Одним едва ли не нарочито-небрежным уколом. Разошлись. Следующий уже боковой рубящий удар был встречен блоком на чуть согнутых руках, руки распрямляются, и… в мой кадык, закрытый защитой, упирается кончик меча. Теперь мне бы проткнули горло.

Так сказать, проникшись величием и эпичностью колющих ударов, пробую повторить и нанести укол в грудь моего визави. Тот просто выставил навстречу свой клинок, вот мой меч чиркнул его по гарде, я чуть провалился, «увлекаемый инерцией двуручника» дальше, а его оружие, набрав эту самую инерцию от удара по «усу», просто опустилось вниз, управляемое и доворачиваемое лёгкими движениями рук мечника-мага на рукояти. Результат — кончик меча опустился чётко мне на макушку, в боевых условиях — я разрублен с головы до грудины точно, если вообще не напополам. И ладно бы всё это происходило быстро и ошеломляюще, как и положено, когда крутой мастер учит неофита, но я-то не то чтобы в замедленном темпе всё это видел, но среагировать успел бы