Воздушный стрелок - Антон Витальевич Демченко

И лишь загнав Рыжего в подсобку, и оказавшись в доме, я позволил себе расслабиться и скинуть осточертевший «отвод». После чего, заварил себе кофе и, прихватив турку и сигареты, полез в горячую ванну, отогреваться после этого дурацкого вояжа, когда я не мог даже воспользоваться стихиями для защиты от грязи и ветра, чтобы не слетел отвод глаз.

Глупо пить кофе на ночь? Но иначе, я просто вырублюсь в ванной, а идея самозатопления меня как-то не привлекает.

Восемь часов утра наступили быстро и неотвратимо. Покосившись на темноту за окном, которую кто-то посмел назвать славным теплым словом «утро», я тихо выматерился и, поднявшись с потели поплелся приводить себя в порядок. Зарядка, душ, завтрак… все это я проделал на полном автомате и, невыспавшийся и недовольный отправился в подсобку за рыжим. Слава богу, что уж сегодня я спокойно смогу воспользоваться своими невеликим возможностями, и защитить во время поездки и себя и мотоцикл от холода и грязи. Правда, глянув на заляпанного, покрытого какими-то серо-коричневыми разводами «Лисёнка», я понял, что поездка несколько откладывается. Впрочем, кто сказал, что я должен действовать руками и тряпками?

Небольшой туманный смерчик сорвался с моих ладоней и устремился к мотоциклу. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб очистить рыжего от грязи и соляных разводов, после чего «уборщик» был отправлен в лес, где и развеялся.

Я посмотрел на сияющий чистотой мотоцикл и, хлопнув себя ладонью по лбу, помчался в ванную. Отыскав там свою замызганную одежду, тихо выматерился и еще один «смерчик» нашел себе работу. Развеяв его где-то за территорией, я прошелся по одежде горячими воздушными линзами и, раскидав ее по шкафам, с облегчением вздохнул. Вот теперь другое дело. Не был, не знаю, не видел, не слышал. И вообще, спал дома, ага.

Школа-школа-школа… Подготовка к грядущему шоу шла полным ходом, народ носился по клубным кабинетам, как ошпаренный, а стоило мне появиться в пределах видимости, как я тут же становился объектом повышенного внимания. Всем что-то нужно, у каждого какой-то вопрос или проблема… и помочь им может, как оказалось, только староста младшего «Б» класса. Дурдом на выезде. Меня чуть не порвали на сотню маленьких Кириллов, честное слово!

Но, все когда-нибудь заканчивается, закончились и уроки, а следом за ними и «совет клубов», как язвительная Вербицкая окрестила наше сборище. Вот, кстати, и она.

— Мария Анатольевна, не уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени? — Догнав Вербицкую у самого выхода из школы, проговорил я.

— Внимательно вас слушаю, Кирилл Николаевич. — Бессменная пилочка вновь появилась в ее руках, словно из ниоткуда.

— Хотел бы напомнить вам о недавнем предложении, навестить ваш дом…

— О! — Из глаз Марии тут же исчез столь присущий ей лукавый блеск, и девушка заговорила уже куда более серьёзным тоном. — Буду рада тебя видеть. Когда думаешь почтить нас своим визитом?

— Если не возражаешь, то сегодня. — Ответил я.

— Хм. Выходит, не только нам от тебя что-то нужно… — Задумчиво проговорила Мария, коснувшись пилочкой губ и, неожиданно улыбнувшись, подмигнула. — Обоюдный интерес, а? Кирилл Николаевич?

— Не стану спорить, Мария Анатольевна. — Возвращаясь к преувеличенно вежливому тону, кивнул я.

— Что ж… Я не буду возражать, но… При одном условии. — Не прекращая улыбаться, протянула Вербицкая.

— Каком же? — Я уже приготовился выслушать что-нибудь вроде предложения поучаствовать в очередной постановке, в роли пятого телеграфного столба, или кофейного столика, но… В общем, Мария и тут сумела меня удивить.

— Подвезешь меня на своём рыжем, а? Всю жизнь мечтала прокатиться на мотоцикле. А родичи запрещают. Невместно, видите ли! — Со вздохом попросила Вербицкая. И такая в ее голосе была надежда… Актриса, прирожденная актриса!

Глава 8. Ход конём по голове

К счастью, мне удалось уговорить нашу классную «звезду», перенести визит в гости на вечер. Но от расплаты меня это не избавило. И до дома Мария доехала с ветерком и веселыми взвизгами. А я, развернув «Лисёнка», помчался домой, где меня уже должны были дожидаться мои ученицы. Собственно, так оно и получилось. Рыжий въехал во двор дома, и мне пришлось изрядно покрутить рулём, прежде чем я смог объехать аж три вездехода, занявшие немалую часть площадки перед домом. А вот чего я точно не ожидал, так это того, что вместе с близняшками, меня почтит присутствием сын наследника рода Громовых. Впрочем, нет. Была ещё одна вещь, которой я ожидать никак не мог. А именно, приём, который оказали мне мои ученицы. Витающую в воздухе злость и ревность, кажется, можно было резать ножом. Хм, не понял…

— Кирилл, когда девочки просили тебя продемонстрировать гимназии, что между вами ничего нет, они вовсе не имели в виду, что ты должен показать, насколько близок с некоей Марией Вербицкой. — От холодного тона Ольги у меня даже зубы ломить начало, как от глотка колодезной воды в жару.

— Не понял. — Честно признался я, усаживаясь за стол рядом с Алексеем. Ольга недоумённо моргнула, прислушалась к Эфиру и, повернувшись к насупившимся близняшкам, развела руками.

— Девочки, извините. Но он, кажется, действительно, понятия не имел, что творит.

И вот тут до меня дошло… Ну да, а как ещё ученики, чьё состояние можно описать одной фразой: «гормон пришёл», могли отреагировать на наш с Вербицкой, совместный отъезд? По их логике, я же её «провожать пошёл». Дьявольщина! Чёртова актриса! Наверняка, в отличие от меня, она этот момент прекрасно просчитала. Ну, спасибо, Машенька, ну удружила…

Заметив, что в Эфире ощутимо убавилось желания убийства, я огляделся и вздохнул. Они уже хохочут. Покосился на Алексея, но тот тут же сделал вид, что поперхнулся печеньем, и прижал ко рту белоснежный платок. Как будто это могло скрыть возмущение в Эфире! Впрочем, смеялись барышни недолго. Уже через пять минут они были отправлены на полигон с персональными заданиями, после чего, я налил себе кофе и, закурив, уставился на успевшего посерьёзнеть Алексея.

— Итак? Что привело сына наследника боярского рода в моё скромное жилище? — Поинтересовался я.

— На этот раз, я только посланник, Кирилл. — Развёл руками двоюродный брат и, поднявшись из-за стола, чуть ли не торжественно вручил мне письмо, из разряда личных официальных. По крайней мере, почерк…

— Хм, если я ещё не забыл уроки госпожи Поляковой, то родовой печатью закрываются только письма главы рода. — Протянул я, подняв взгляд на Алексея. — А Федор Георгиевич, чей почерк я пока, славу богу, тоже ещё не