"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

расстояние между ними, и что-то в этой картине не складывалось в единое целое — слишком много переменных, слишком много несоответствий, которые его натренированный глаз улавливал раньше, чем сознание успевало их проанализировать.

— Шесть кораблей, — сказал Финник, и в его голосе была настороженность человека, который провёл достаточно времени в опасности, чтобы развить чутьё на неприятности. — Многовато для эвакуации нескольких трибутов, не находишь?

— Слишком много, — согласился Пит, и его рука легла на рукоять ножа — единственное оружие, которое он себе оставил после боя с карьерами.

Китнисс стояла рядом с ним, её лук был натянут, хотя она и не знала, в кого целиться, и её глаза метались между кораблями, пытаясь уловить хоть какой-то знак, хоть какую-то подсказку о том, кто летит к ним — друзья или враги.

Первый ховеркрафт завис над островом, и его люк начал открываться, и в проёме появились фигуры в белой броне, с автоматическими винтовками наперевес, и их движения были слаженными, профессиональными, движениями людей, которые точно знали, зачем они здесь.

— Миротворцы, — прошипела Джоанна, и её топор оказался в руке раньше, чем она успела закончить слово.

Но в тот же момент второй ховеркрафт, который снижался с другой стороны острова, тоже открыл люк, и оттуда посыпались люди в тёмной одежде, без формы, без знаков различия, и они открыли огонь не по трибутам — а по миротворцам.

Хаос обрушился на остров как волна цунами — выстрелы, крики, вспышки огня в темноте, и Пит уже двигался, потому что в хаосе выживает тот, кто действует, а не тот, кто думает.

— В укрытие! — он крикнул остальным, толкая Китнисс за груду ящиков, и она не сопротивлялась, потому что понимала, что сейчас не время для споров.

Четыре ховеркрафта с миротворцами выгружали солдат — двадцать, тридцать, сорок человек в белой броне, и они рассыпались по острову, занимая позиции, и их командир что-то кричал в рацию, координируя атаку на два повстанческих корабля, которые отчаянно маневрировали, пытаясь одновременно высадить своих людей и уклониться от огня.

Пит видел всё это краем глаза — видел, как повстанцы падают под огнём миротворцев, видел, как белая броня надвигается на их позицию, видел, как один из миротворцев заметил его и поднял винтовку, и время замедлилось до того тягучего, кристально чистого состояния, которое приходило к нему в моменты смертельной опасности.

Он метнул нож раньше, чем миротворец успел нажать на спуск, и лезвие вошло в щель между шлемом и нагрудником, в незащищённое горло, и солдат упал, его палец судорожно дёрнулся, выпустив короткую очередь в небо.

Пит уже был рядом с телом, уже подбирал винтовку, уже проверял магазин — почти полный, примерно тридцать патронов, — и его руки делали это автоматически, без участия сознания, как будто он занимался этим всю жизнь.

***

Первого миротворца он застрелил в упор — три выстрела в грудь, и белая броня оказалась не такой уж непробиваемой, когда стреляли из их собственного оружия с расстояния в два метра.

Второй попытался развернуться, услышав выстрелы за спиной, но Пит был быстрее — приклад винтовки врезался в его шлем, отбрасывая голову назад, и следующий удар — в горло — заставил его захрипеть и упасть на колени, после чего одиночный выстрел в затылок завершил дело.

Третий и четвёртый были вместе, они прикрывали друг друга, двигаясь к позиции трибутов, и Пит использовал тело второго как щит, принимая на него очередь, которую они выпустили в его направлении, а потом перекатился в сторону, и его винтовка заговорила короткими, экономными очередями — два выстрела в колено первому, заставляя его упасть и открыть напарника, потом три выстрела в грудь второму, и снова два — в голову упавшему, как привык, просто на всякий случай.

Он двигался по острову как тень смерти, и миротворцы, которые были обучены сражаться с повстанцами, с толпами, с организованным сопротивлением, не были готовы к тому, что один человек может быть настолько быстрым, настолько точным, настолько безжалостно эффективным.

Пятый миротворец прятался за Рогом Изобилия, и Пит услышал его дыхание — тяжёлое, испуганное — прежде чем увидел, и он не стал обходить укрытие, а просто выстрелил сквозь тонкий металл Рога, три раза, и услышал, как тело упало с другой стороны.

Шестой и седьмой пытались организовать оборону, они кричали в рации, вызывая подкрепление, и Пит подобрал гранату с пояса одного из убитых, выдернул чеку и бросил её в их направлении с точностью, которая пришла откуда-то из глубины мышечной памяти, из той части его сознания, которая не была полностью его собственной.

Взрыв разметал их по песку, и Пит уже двигался дальше, не оборачиваясь, не проверяя — он знал, что они мертвы, знал с той же уверенностью, с которой знал, как дышать.

Восьмой миротворец оказался умнее остальных — он не стал стрелять, а бросился на Пита в рукопашную, очевидно решив, что в ближнем бою у него будет преимущество, и это была последняя ошибка в его жизни. Пит ушёл от удара прикладом, перехватил руку противника, вывернул, сломал локоть с хрустом, который был слышен даже сквозь грохот боя, а потом использовал его как живой щит, когда девятый и десятый открыли огонь с фланга.

Тело приняло пули, а Пит стрелял из-за него — одной рукой, с бедра, — и его выстрелы находили цели с пугающей точностью, и девятый упал с дырой во лбу, а десятый — с тремя в груди.

Повстанцы, которые прижались к своим ховеркрафтам под огнём миротворцев, смотрели на это с выражением, которое было смесью ужаса и восхищения, и некоторые из них начали стрелять в спины миротворцам, которые были слишком заняты одним человеком в центре острова, чтобы следить за флангами.

***

Китнисс наблюдала из-за укрытия, и её лук был натянут, но она не могла найти цель — Пит двигался слишком быстро, миротворцы падали еще быстрее, и всё это было похоже не на бой, а на какой-то страшный танец, хореографию которого знал только один участник.

— Он... — Финник начал и не закончил, потому что не было слов, которые могли бы описать то, что они видели.

— Сумасшедший, — Джоанна закончила за него, и в её голосе было что-то похожее на восхищение. — Абсолютно, безнадёжно сумасшедший пекарь-психопат, и я, кажется, влюбилась.

— Джоанна, — Китнисс начала, но её прервал грохот близкого взрыва.

Один из повстанческих ховеркрафтов получил попадание от ракеты,