Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

себе знать обожжённые стопы. Да и ладони огнём горели. Я отозвал Инсект, чтобы не тратить ману, вдруг впереди будут ещё трещины, поэтому остановился и выпил зелье регенерации. Правда, чтобы дать зажить ступням, пришлось бы остановиться минут на двадцать, а колонны вокруг не думали переставать падать.

Поэтому я смешал зелье с обезболивающим порошком из аптечки. Стопы онемели, по коже пошёл холодок, который слегка покалывал, когда я наступал на ногу. Что ж, так ожоги будут заживать минут сорок, но зато я смогу бежать дальше.

Взрывы утихли, только изредка где-то в глубине Кузницы падала очередная колонна или ломалась кузница или печь. Меня даже обуяла непонятная злость. Сколько труда гномы вложили в это сооружение? Сколько оружия и брони давали эти кузницы для защиты границ от Саранчи? А теперь многое разрушено в одночасье.

Да… Прав был тот, кто сказал, что ломать не то что строить. Намного легче и быстрее. И я был уверен, что какая-то двуличная мразь приложила к этим разрушениям руку. Уж больно стройно взрывались огромные установки, будто их заранее испортили. И этот кто-то покусился на жизни моих друзей! И их будущих детей тоже! Надеюсь, с мудями княжича всё будет в порядке. Чисто по-мужски я понимал его боль.

Мортон не обманул. Вскоре я увидел открытые лифтовые шахты, целых три штуки. Вот только два лифта лежали покорёженные, а у третьего суетилась какая-то подозрительная толпа гномов. И они быстро грузились в последний лифт. Подбежав ближе, увидел, что лифтовые шахты обложены взрывчаткой!

Целые горы динамитных шашек возвышались у основания стены. А около кабины лифта стоял небольшой ящик, от которого тянулись провода дальше, к другим закладкам взрывчатки. Она была повсюду! Почти у каждой колонны! Да эти ублюдки хотели тут всё окончательно взорвать! Интересно, с чего они взяли, что я позволю им это сделать?

— Р-р-р-а-а-а! — заорал я, выбегая прямо на гномов. Как я и думал! Гвардейцы жреца!

Последний из них забежал в лифт и стал лихорадочно жать на кнопку движения. Я прогнал целую кучу маны через организм, насыщая ею мышцы, и пнул ящик с часовым механизмом. Он жалобно звякнул и влетел в башку гвардейца. Провода из него вырвало, а череп трусливого мудака расплющило, не взирая на шлем.

Другие гвардейцы открыли по мне огонь из пулемётов, но я призвал Инсект на руки, ноги и тело и закрыл лицо ладонями, продолжая нестись на них, как камень, пущенный с горы. С каждой секундой только набирал скорость. Артефактные пули врезались в плоть, обжигая огнём, льдом и электричеством, но не пробивая её. Лишь слегка вминали. Только лифт быстро набирал высоту. Я понял, что не успею добраться до этих гадов.

Они тоже это поняли, ххперестав стрелять. А я израсходовал остатки маны, чтобы прыгнуть. Пол под ногами прогнулся и покрылся трещинами — с такой силой я оттолкнулся. Взлетел в воздух, взмахнул рукой и ухватился за железную переборку внизу лифта. Кабина дёрнулась и продолжила движение. А я превратил свои пальцы в дубовые, чтобы усилить хватку. Даже переборщил немного, смяв металл.

— Сир, похоже он зацепился за лифт! — заорали сверху.

— Стреляйте в пол! — заорал кто-то другой.

Я мрачно улыбнулся и влил в себя зелье маны. Всё тело превратил в Морёный дуб. Через миг сверху на меня обрушился град пуль. Они дырявили пол и врезались в моё тело. Зараза! Опять артефактные пули!

Из горла вырвался рык, похожий на зловещий деревянный скрежет, и пальцы сами собой сжались, ещё сильнее покорёжив металл. Стрельба не прекращалась, и пол кабины быстро превращался в решето. Через дыры видел суетящихся гвардейцев. Я мрачно улыбнулся. Нет, никуда вы не вернётесь. И вообще, вам кабзда, засранцы!

— Быстро! — крикнули в кабине. — Пустите лифт вниз! Расплющим гада!

Подъёмник дёрнулся и заскользил вниз. Пол быстро приближался, а гномы продолжали пытаться меня убить. От артефактных пуль болело всюду. Когда оставалась пара метров, я отозвал Инсект и спрыгнул. Точнее, попытался… Гадство! Пальцы застряли!

Барон Дубов 3

Целый подземный город гномов, где низкие потолки и узкие проходы. С моим-то ростом в два метра с четвертью это сущий кошмар! Ещё и буря заперла нас здесь… Я бы всё это спокойно пережил, но тут, похоже, намечается мятеж против местного короля, и студенты - пешки в этой игре! И проклятье Скомороха вернулось… Мне это жуть как не нравится. Кто-то очень скоро узнает, почём сейчас новые зубы вставлять!

Глава 1

Кафедра Его Преосвященства.

Несколько месяцев назад.

Новый знакомый Вергилия пугал его до ужаса. Но то, что он предлагал, его слова, его доводы, будоражили воображение главного жреца Омура, возвращали его к давней мечте. Поэтому он закрыл дверь кафедры на ключ и сел в кресло перед газовым камином, дожидаясь, когда появится его гость. А то, что ему не нужны никакие двери или потайные ходы, Вергилий уже знал.

Голубые языки пламени горели ровно. Сухое тепло мягко обволакивало разгорячённое лицо жреца. Сердце гулко колотилось в груди, отсчитывая секунды. Вдруг огонь едва заметно всколыхнулся, и собеседник в кресле напротив произнес:

— Ваше Преосвященство, — его голос звучал мягко и ласково, отчего холодный пот побежал по спине Вергилия. — Вы приняли решение?

Неожиданно в горле пересохло, и жрец не смог вымолвить ни слова. Он взял с маленького столика между кресел хрустальный графин и налил в стакан гномский бренди. Горлышко графина тихонько позвякивало, стукаясь о стеклянный ободок. Одним глотком Вергилий осушил стакан. Он не различал лица гостя, отсветы камина будто тонули под плотным капюшоном.

— Король не примет моего решения. Меня осудят и казнят.

Голос прошелестел:

— Король слеп. Он не видит, чем грозит доверие к людям и Императору. Вы и ваше царство станете лишь ещё одной разменной монетой в бесконечной войне. Я хочу, чтобы у вас был шанс избежать столь печальной участи. Думаю, вы понимаете все нюансы ситуации, в которой оказались, представляете целую картину, а не её крохотный кусочек, приоткрытый для вас Императором. Вы должны занять трон Гилленмора, мой друг. И с моей помощью и поддержкой у вас это получится. Если… выполните условия.

— Если уничтожу Кузницы, верно?

— Верно.

— Вы даёте слово, что нас не тронут, когда всё завертится?

— Если вы не будете представлять угрозы, то Гилленмор спокойно переживёт смутное время, а затем,