"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Или же можно пойти другим путем — сунуть нужному чиновнику в городе увесистый кошель, чтобы имя Радована тихо вычеркнули из списков. На фронтире, где до столицы ехать не один день и не такие вещи решаются деньгами.

Надо будет с самим Радованом обмозговать. Узнать подробности того дела. Может, придумаем, за что зацепиться выйдет по закону.

— Вот что, — подытожил я. — Раскисать раньше времени не будем. Я подумаю, как тебя из этой передряги вытащить. Может, дело твое поднимем, пересмотра добьемся. Может, иначе как-то уладим этот вопрос. Но просто так на рудники я тебя не отдам. Ты мне нужен здесь!

Радован поднял на меня глаза, и в них впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Спасибо, Войцех, — тихо сказал он. — Я… я век не забуду этого.

— Хватит чепуху нести, — проворчал я.

— А я то что говорю! — хлопнув Радована по спине, снова встрял внезапно повеселевший Витольд, — Не пропадешь, внучок! С таким хозяином далеко пойдешь. А как поженитесь с девицей, так и заживете. Я вам даже люльку сам выстругаю, не зря же я раньше по дереву работал. И про имя не забудь, уговор ведь был — Витольд!

Радован выдавил кислую улыбку. Я махнул рукой. Спорить со стариком было себе дороже.

Кое-как успокоив помощника, я, наконец, вернулся на крыльцо дома к ожидавшей меня Беатрис.

Все это время она простояла поодаль, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону леса. На наш разговор она будто и не обращала внимания.

Подойдя ближе, я впервые за день хорошо ее разглядел. И то, что увидел, мне не понравилось.

Беатрис выглядела скверно. Под глазами залегли темные тени, почти синяки. Всегда яркие, медно-рыжие волосы будто выцвели, потускнели, висели тусклыми прядями. Кожа на лице приобрела нездоровый сероватый оттенок, скулы заострились. Передо мной стояла не та красивая и молодая девушка-охотница, какой я ее знал, а измотанная жизнью женщина.

— Прости, что заставил ждать, — сказал я. — У Радована неприятности проблемы на рынке возникли… В общем, давай о твоем деле. Только сначала ответь мне на один вопрос.

— Спрашивай, — ответила девушка усталым голосом.

— На тебе лица нет, Беатрис. Ты не заболела часом? — прямо спросил я.

Она горько усмехнулась.

— Нет, не болею я. Просто в последнее время проблемы со сном. Толком глаз сомкнуть не могу.

— Сильно устаешь, работая на кухне? — поинтересовался я. — Может, мне тебе помощницу в Преславице найти?

— Нет, дело вовсе не в этом, — девушка потерла переносицу. — Ложусь спать и сразу же вижу кошмары. Дрянь такая, что под утро встаю разбитая, будто всю ночь охотилась. Уж лучше вовсе не ложиться. Вот и сижу ночами на звезды смотрю, пока в сон не начнет невыносимо клонить.

— И давно это с тобой?

— С тех пор, как от своего жилища ушла, — тихо ответила она. — Как тварь та в моем лесу объявилась.

Я нахмурился. Что-то тут было не так. Кошмары кошмарами, но чтобы человек вот так просто за пару недель бессоницу заработал…

Не вяжется история.

— А при чем тут твоё старое жилище? — не понял я.

Беатрис помолчала, словно решая, стоит ли говорить. Потом вздохнула.

— Я ведь местная, Войцех. Родилась в этих краях… Не дочкой какого-нибудь фермера, а в семье охотников, где тонкости нашего скромного ремесла передавались из поколения в поколение. У таких, как я, с этой землей связь особая. Бабка моя покойная говорила, что в нас течет другая кровь, — она с натяжкой улыбнулась. — А теперь по моему лесу бродит эта тварь. Естественный порядок вещей нарушен… Чем дольше тварь там хозяйничает, тем хуже мне спится. Будто она из меня медленно жизнь вытягивает. Я не знаю как это объяснить, Войцех… Мне… Мне просто не себе.

Я слушал внимательно. Звучало это как суеверная чепуха, но я хорошо понимал, что в этом мире законы мироздания, если так можно это назвать, действуют иначе.

— И как ты с этим справлялась раньше? — спросил я. — До того, как тварь явилась?

— Был у меня оберег, — сказала Беатрис. — Бабка вырезала перед своей смертью. Фигурка маленькая, деревянная. Лесная Матерь — так бабка ее звала. Защитница сна. Кладешь под изголовье и ни одна нечисть к тебе в сон не пролезет. Спишь спокойно, как малое дитя. Я с ней всю жизнь спала, горя не знала, — она сжала кулаки. — А когда от твари бежала, второпях все бросила. И ее тоже. Осталась она там, в моем старом жилище.

Вот оно что. Теперь в её истории видно логику.

— А новый оберег? — спросил я. — Сделать ещё один такой же нельзя? Или купить где?

Беатрис отрицательно помотала головой.

— Невозможно такое купить, Войцех. Это не обычная безделушка. Тут знание особое нужно: материал дерева, в какой день срезать, какие слова над ним сказать. Бабка умела. Меня научить не успела — померла. Так что во всей округе такой оберег, наверное, один.

Я задумался, потирая подбородок. Лезть в чащу к логову первородной твари ради деревянной фигурки — затея гиблая. Я уже увидел, на что способна тамошняя живность, когда мы со смилодоном столкнулись. А эта другая тварь, по словам Беатрис, посильнее этого «тигра» будет.

Но и оставить все как есть я не могу. Беатрис — одна из тех людей, которые сначала помогли мне выжить в этом мире, а затем стали частью моей большой команды. Можно сказать, она для меня — второй по значению человек после Радована. Разве могу я просто закрыть глаза на её проблемы? И все же соваться в логово монстра — рискованное дело. Сперва стоит поискать обходные пути.

— Послушай, — заговорил я. — В чащу к этой твари я тебя одну не пущу, и сам туда лезть не особо хочу. Это — крайняя мера. Давай для начала попробуем по-другому.

— По-другому это как? — она вскинула бровь.

— Мать Руфь, — сказал я. — Старуха в этом деле кое-что да смыслит. Заговоры, травы, обереги всякие. Она мне со многими вопросами помогла разобраться. Может, старуха сумеет тебе оберег от дурных снов сделать или отвар какой-нибудь от бессонницы приготовить, чтобы кошмары не мучали. Давай с неё попробуем начать,