Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

сети масс-детекторов, дал Фениксу команду подмять Ариадну, чтобы случайно не впороться в корабль Марины, передал управление ИИ, развернул перед собой «Контакт», создал новое сообщение, уставился в камеру и врубил запись:

— Здравствуйте, Владимир Михайлович. Мы порезвились. В Хатте. И прихватили с планеты трех министров, начальника планетарного управления Министерства Безопасности Халифата, трех его заместителей и того самого Аль-Амир Алама, который финансировал наши поиски. Так вот, эти личности вам, случайно, не нужны? И еще: уходить из системы, не потратив ни одной ракеты и ни одной мины, как-то грустно. Может, позволите что-нибудь сжечь или уронить? Отчеты о проведенных акциях прилагаю. Жду санкции «рядом» с дрейфующим флотом и тороплю время. На этом все. До связи…

Как только послание улетело, Темникова, давившаяся смехом во время записи самой жалобной части монолога, расхохоталась в голос. А после того, как закончила веселиться и вытерла уголки глаз, «посерьезнела» и заявила, что, будь она на месте Переверзева, попросила бы ни в чем себе не отказывать.

Я «благодарно вздохнул», назвал ее самой понимающей личностью во Вселенной и повел корабли на поиски флотов, которые можно было пощипать без особого риска.

Вопреки моим опасениям, ждать ответа пришлось не так уж и долго. Но ответил мне не Переверзев и не «самая понимающая личность во Вселенной», а Ромодановский-младший. И загрузил с первых же фраз:

— Здравствуйте, Тор Ульфович! Абдулазиз Фахим, Афиф Салах и их ТК нужны, как воздух, а остальные — постольку-поскольку. Поэтому я отправляю в Павловск группу специалистов на крейсере «Ослябя». Он прибудет туда не позже, чем через тридцать один час и заберет как пленников, так и недавних наложниц. Повторю еще раз: терять двух этих «языков» очень не хотелось бы. Равно, как не хотелось бы и оттягивать время их получения. В общем, если боекомплект жжет корпуса ваших «Наваждений», то можете его тратить в течение часа. Но — не в режиме «чудо-оружия». На этом все. Желаю удачи. И очень-очень жду информации, которой владеют ваши пленники…

Я перекинул эту запись Марине, дал ей время вникнуть в требования Цесаревича и поставил боевую задачу:

— Рули во-от по этим координатам, заминируй четыре линкора и пяток тяжелых ударных крейсеров в обычном режиме, а потом взорви вразнобой.

— А можно, я уроню еще и ГОК? — весело спросила она. — В его защите такие дыры, что в них запросто пройдет монитор!

— Успеешь за пятьдесят минут — роняй… — разрешил я, переключился в личный канал Темниковой и обрадовал ее. Но иначе: — Даш, нам разрешили чуть-чуть похамить, поэтому я работаю, а ты мотай на ус…

…В час мы не уложились — Завадская взорвала ГОК на семьдесят первой минуте с момента получения разрешения действовать, а я разнес орбитальный металлургический комплекс на семьдесят шестой. Но мертвая система, через которую можно было прыгнуть в Павловск, была просканировала вдоль и поперек еще в прошлый раз, поэтому я был уверен, что мы не опоздаем. Вот и поддержал почин любимой напарницы. Впрочем, после того, как освободился, переключился в режим экономии времени. То есть, распорядился разгоняться на внутрисистемный прыжок независимо друг от друга, перед зоной перехода подхватил «Наваждение» Марины сам, и сам затянул «связку» в гипер. Да, отыграл всего минут шесть-семь, зато старался.

Видеоотчет отправил на два адреса — Переверзеву и Ромодановскому. А потом с чувством выполненного долга свернул «Контакт», пробежался по картинкам с камер СКН и вздохнул: пока мы с Мариной и Дашей развлекались, остальная команда зашивалась со спасенными женщинами. И пусть в этот раз жертв конченых маньяков среди бывших наложниц не было, нагрузочка на команду все равно получилась достаточно приличная. Хотя бы потому, что каждую спасенную пришлось прогнать через медкапсулу, дать возможность помыться, выделить одежду и обувь, накормить, напоить и успокоить. А особо буйным еще и не дать выплеснуть злость на бессознательных телах пленников.

В общем, во мне проснулась совесть. И сразу заснула, так как я вошел в тактический канал, в котором висели все наши подопечные, и добавил вескую причину для радости:

— Дамы и господа, мы с капитаном Завадской не смогли уйти из системы, не хлопнув напоследок дверью. Хлопок получился приличным — мы уничтожили семь линкоров, двенадцать крейсеров и два орбитальных комбината — горно-обогатительный и металлургический.

Порядок цен на это добро мы неплохо представляем и знаем, что каждому из вас положена доля в пять процентов от общей суммы «боевых». Так что числа восьмого-десятого июня на ваши счета прилетит ориентировочно миллионов по шесть.

Возмутились все до единого — само собой, за вычетом «ослепительных красоток», уже «проходивших эту тему». Но алгоритм подавления подобных «бунтов» я уже освоил, поэтому свалил вину на принципы Ромодановских, дал понять, что мое мнение и мнение Кары по этому вопросу полностью совпадает с мнением Императора, и… напомнил, что вроде как бездельники возились с бывшими наложницами все время, пока мы «расслаблялись» в рубках.

Тут ворчание практически прекратилось, и я сообщил команде, сколько времени мы провисим в гипере и куда именно выйдем. Потом предложил приглядывать за «пассажирами» посменно, честно признался, что мы с Карой отправляемся отдыхать, и отправился. В сопровождении Темниковой. После того, как поляризовал линзу.

Правда, Даша «потерялась» на первой палубе — сочла необходимым подменить Костину. А та примчалась в мою каюту, заблокировала дверь, сняла шлем и выставила ультиматум:

— Ты идешь мыться. Первым. И это не обсуждается. А накрывать на стол и ухаживать за тобой буду я. Ибо знаю, в каком ты пребываешь напряжении…

Глава 4

20 мая 2470 по ЕГК.

…Крейсер «Ослябя» открыл летную палубу через считанные мгновения после того, как нарисовался в области выхода из внутрисистемного прыжка. Эволюционниками не полыхал, маршевые движки не врубал, поэтому мы с Карой приняли безмолвное приглашение, влетели в здоровенный отсек, сели рядом с адмиральским шлюзом и «тенькнули» на оговоренной частоте. Ждать реакции командира корабля не пришлось — как только бортовой искин засек изменение массы борта, каперанг культурно «постучался» в мой ТК, вежливо поздоровался и поблагодарил за оперативность. Потом замолк и не произнес ни слова за то время, пока бронеплита ползла на штатное место, а насосы нагнетали воздух. А за миг до того, как над шлюзом загорелось зеленое «полотнище», едва заметно выгнул бровь.

Я сообщил, что выпускаю первую партию спасенных в сопровождении двух «Техников», и процесс пошел. К слову, ничуть не менее четко, чем на приснопамятном «Ведуне». Закончился тоже довольно