Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Он протянул к шее Ринриетты руку, но та не отстранилась. Она словно чего-то ждала. И дождалась.

«Есть! – упоенно закричала Корди, - Есть, Ринни! У меня получилось! Паточная Банда!..»

Она могла этого не говорить – даже стоя на капитанском мостике, Дядюшка Крунч сразу ощутил перемену в поведении корабля. И перемену зловещую, пугающую. Сперва ему показалось, что изменился звук ветра. Из негромкого гула он превратился в тяжелое потрескивающее завывание – словно обломки мачт и рангоута впивались в небесную плоть, разрывая ее на части. Тлеющие клочья парусов встали вертикально над палубой и затрепыхались дымными языками. Но страшнее всего был треск, раздающийся из-под палубы. Дядюшка Крунч достаточно хорошо знал «Воблу», чтоб мгновенно понять его источник – это гудел от напряжения силовой набор баркентины, ее деревянный скелет.

Зебастьян Урко мгновенно понял, что происходит. Быть может, чуткость апперов действительно могла дать фору любому альтиметру.

- Мы падаем! – удивленно воскликнул он, - Ваш корабль падает!

- Предпочитаю называть это быстрым спуском, - Алая Шельма усмехнулась ему в лицо, - На вашем месте я бы запаслась хорошими духами. Говорят, на нижних высотах воздух пахнет просто отвратительно.

Дядюшка Крунч впервые увидел во взгляде аппера растерянность. Почти человеческую – по крайней мере, так ему показалось.

- Какого черта? – осведомился Зебастьян Урко, глядя на то, как дымный хвост над палубой «Воблы» превращается в исполинскую вертикальную черту, - Какой-то из трюков вашей примитивной магии? Чтобы получить подобное ускорение, вам потребовалось бы увеличить массу корабля самое малое в…

- Немножко магии, - согласилась Алая Шельма, наслаждаясь его смятением, - И еще несколько десятков тонн патоки в балластных цистернах. Но едва ли в ваших краях знают, что это такое…

Насмешливый обычно голос «Малефакса» превратился в почти нечленораздельное бормотание:

«Масса возросла до ста восьмидесяти тонн! Произвожу подсчет… Мы падаем со скоростью сто двадцать футов в секунду… Это значит… В зависимости от температуры и плотности воздуха… Мы окажемся в Мареве через две с половиной минуты, если прежде не развалимся на части и не сгорим! Это чудовищная инерция, я могу не успеть нас остановить! Даже если… »

По палубе прокатилась дрожь, капитанский мостик мелко завибрировал – но Дядюшке Крунчу и так не требовалось подтверждения слов гомункула. Ему достаточно было того, с какой скоростью мимо борта проносятся облака, сделавшиеся похожими на излохмаченные белые и серые тряпки, развешанные беспечной хозяйкой.

Сто двадцать футов в секунду! Сохрани, Роза Ветров!.. На такой скорости куда более молодые корабли, бывало, разваливались в щепки, куда уж старушке «Вобле»…

В прозрачных глазах аппера появилось удивление, смешанное с ужасом. И пусть это длилось лишь малую долю секунды, оно стало достаточным вознаграждением для Дядюшки Крунча.

- Зря вы это, капитан… - сдавленно прошептал Зебастьян Урко, - Ох эта человеческая самонадеянность…

Удар, отшвырнувший Алую Шельму на штурвал, был слишком быстр, чтоб линзы Дядюшки Крунча успели его зафиксировать, с тем же успехом он мог бы пытаться рассмотреть течение молнии. Капитанесса рухнула на палубу, беспомощно прижимая руки к животу и корчась от боли. Заревев от ярости, Дядюшка Крунч бросился к ней на помощь. Аппер стоял к нему спиной, но, без сомнения, услышал громыхающие шаги голема.

- Лучше не стоит, - обронил он спокойно, - Вы уже не поможете своему капитану, лишь навредите себе.

Дядюшка Крунч занес для удара руку. И успел увидеть край бледной апперской улыбки.

Удара он не почувствовал, лишь заметил, как взвыли все гироскопы, показывая полный вздор, словно он сам падал, подобно «Вобле», по немыслимой траектории, беспорядочно кувыркаясь. В следующий миг он обнаружил, что лежит у самого трапа. Удар, отбросивший его, был столь силен, что на палубе остались глубокие царапины, а бронепластина с левой стороны заметно выгнулась.

- Не вмешивайтесь, - попросил Зебастьян Урко мягко, - Насколько я понимаю, вы старший помощник этого корабля. Хорошо. Поскольку госпожа капитанесса грубо нарушила условия нашего договора, я заставлю ее пожалеть об этом. Но вы еще сможете мне помочь. Вы ведь тоже можете управлять кораблем?

- Тухлого судака хвост тебе, а не корабль! – проскрипел Дядюшка Крунч, пытаясь встать.

Тело было слишком изношено и старо, оно сопротивлялось, как сопротивляется глупый металл, скрежетало сочленениями и всеми своими механическими внутренностями. Но Дядюшка Крунч сумел подняться на ноги.

«Малефакс», высота?»

«Двадцать тысяч с небольшим».

Абордажному голему никогда не состязаться с гомункулом в умении обращаться с цифрами, но и расчеты были несложны. Дядюшка Крунч потратил на них несколько драгоценных секунд, но результатами остался доволен.

Аппер стоял над Алой Шельмой, наблюдая за тем, как она пытается отползти в сторону.

- Не бойтесь, больно не будет, - пообещал он спокойно, - Я просто сломаю вам шею, как мальку. И возьмусь за вашего помощника. Не сопротивляйтесь. В ваших же интересах, чтоб все закончилось именно так. Или вы хотите напоследок посмотреть, как я расправляюсь с вашим экипажем?..

Он вновь протянул к ее горлу тонкие ухоженные пальцы.

Дядюшка Крунч двинулся к нему со всей скоростью, которую могла позволить заедающая нога. Он не пытался застать аппера врасплох, напротив, впечатывал ноги в трещащую палубу сильнее, чем было необходимо.

- Потолкуй-ка со мной, бледный гельминт! – бросил он, - И я отправлю твою задницу на такие высоты, которых она никогда не нюхала!

Господин Зебастьян Урко удрученно покачал головой.

- Упрямая железяка, - пробормотал он, - Неужели ты действительно стремишься умереть прежде своего капитана? Впрочем, как хочешь.

Он сунул руку в карман своего необыкновенного костюма, а когда вытащил, в ней был пистолет. Серебристый, небольшого размера, выглядящий совершенно неброско по сравнению со зловещим абордажным тромблоном, он скорее походил на затейливое произведение искусства, чем на оружие. Но Дядюшка Крунч сомневался в том, что это просто апперская безделушка.

- Стой! – Алая Шельма закашлялась от боли, с трудом втягивая в себя воздух, - Не надо, дядюшка!

Ринриетта.

Извини, мысленно произнес он, но сейчас твои приказы не имеют силы.

Аппер выстрелил. Даже стрелял его пистолет не страшно – не было ни порохового дыма, ни грохота, ни лязга сплющивающейся пули. Дядюшка Крунч лишь услышал негромкий свист, а вслед за ним почувствовал расходящиеся в стороны волны тепла. Должно быть, Зебастьян Урко промахнулся, с облегчением